— Выбери жизнь, и пусть поглотит всех тьма. Но тьма и так всех поглотила, — задумчиво протянул он. — Ты жить хочешь?
— Да, — тут же ответила я.
— Отлично. Мы оба хотим одно и тоже.
— Но только есть ли у нас другой выбор? — спросила я.
— А что там дальше было?
— Обоюдный клинок, что в руках наших, пронзает сердца на двоих.
— Насть, возьми кинжал, — мне в руку уперлась сталь.
Я недоуменно глянула на него, беря лезвие и морщась, от того, что рука поранилась. Посмотрела на его руку, которая точно также сжимала лезвие с другой стороны.
— Карл и Клара только так могли держать кинжалы, — сказал Одер.
— Мы все умрем! Пропустили нас быстро! — вновь раздалось за дверью. — Они оба умрут, если немедленно кто-то не принесет в жертву другого.
Одер закатил глаза.
— Идиоты, — и прежде, чем я успела сообразить, мужчина перекинул лезвие в другую руку, а затем размазал кровь в районе моей левой груди
— Эй, — возмутилась я.
— Так, женщина, не мешай, я тебя тут умертвить по идее должен, — усмехнулся он. — Если они прорвутся, то притворишься трупиком. С тьмой скажу, что чего-то она не проходит.
— М-да, — протянула я.
Больше хотелось веселиться, чем думать о том, что меня в любой момент могут убить. А ведь мы даже не успели поговорить о том, какое нас ждет будущее.
— Там сказано про пронзить сердце, но ведь любовь тоже пронзает сердце,
Одер отбросил кинжал в тьму. — Причем обоюдно.
Я уж было рванулась за клинком, который растворился в тьме, будто его и не было.
Мое лицо резко развернули, а я встретилась с глазами Одера. Он светился огненно-лиловым светом, а тьма, будто впитывалась в него. Увидела, как мое тело начало светиться тем же магическим светом.
Он не убил меня. То есть пусть лучше, нас поглотит тьма, чем мы расстанемся.
— Что происходит? — спросила я, ощущая как мое тело наполняется какой-то странной энергией.
Она разгоняла кровь, а мне становилось все теплей и теплей. Казалось, что мужчина отдавал мне часть себя.
— Анастасия, я люблю тебя, — прошептал Одер, и поцеловал меня в губы.
Я с не меньшей страстью ответила ему, сжимая его плечи.
— И я тебя люблю, — прошептала я.
Тьма и лиловый огонь сплелись в одно целое, вытанцовывая нечто одно только им известное. Вокруг что-то летало и шелестело.
Тут же зажмурилась, когда яркий свет пронесся по комнате. Приоткрыв глаза, увидела всю ту же спальню только в нормальных тонах. Яркие лучи солнца бились в окно, и приходилось зажмуриваться.
— Получилось? — прохрипела я.
Нет, я, конечно, была готова ко всему, но не думала, что все так просто. Боже, сколько принцесс погибло, когда ларчик просто открывался, сколько погубленных душ ради других.