Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И продуктивным? — усмехнулся Мотылёк.

Основная идея моего доклада может быть выражена в виде: уровень развития живущего и работающего в коллективе искусственного интеллекта не может более чем в разы превосходить уровень развития коллектива. Как показывает практика — неустранимая архитектурная слабость ИИ проявляется в первую очередь в задачах социального взаимодействия. Самообучение как раз и есть такая задача. На практике скорость развития интеллекта катастрофически спадает по мере превышения его уровня развития над уровнем развития коллектива.

Мотылёк уже бежал и на бегу ответил: — Хорошо!

Когда Мотылёк говорил «домой» то имел в виду эту двухместную ячейку на четвёртом этаже небольшого шестиэтажного дома. С балкона открывался чудесный вид на одичавшие яблоневые сады. Пока было тепло, Мотылёк и Наташа частенько ужинали на балконе — места как раз хватало на стол и пару стульев — наблюдая, как наливающееся огнём солнце клонится к горизонту перезрелым яблоком.

Рюкзак с привезёнными из Новосибирска вещами бил по спине, но сквозь тёплую куртку совсем не больно. Словно кто-то бежит позади и через равные промежутки времени подталкивает в спину. Беги мол, не останавливайся. А то, не ровен час, ещё опоздаешь.

— И домой не зайдёшь?

Человек не может полноценно жить вне общества, в этом случае он рано или поздно деградирует. Не всегда, но как правило. Сильный духом человек может прожить половину жизни на необитаемом острове и всё равно остаться человеком. Однако воспитать полноценную, сильную личность можно только в обществе. Какое общество, такие и личности в нём вырастают.

— А сумки мне самой тащить до дома? — рассердилась Наташа.

— Вот отобью Николая у Светки Малиновской — смеялась Наташа.

Недавно созданное в рамках комитета государственной безопасности подразделение защиты свободы мысли защищает граждан страны советов от опасности психопрограммирования. Исламисты разработали грубую, но простую и быструю методику превращения алмаза в булыжник, человека в робота. Ничего сложного, вроде редактирования воспоминаний или изменения существующей личности она не позволяет, только полную замену личности на набор психопрограмм. Зато быстро и не требует сложного оборудования. Опасность данной методики сложно переоценить и подразделение защиты свободы мысли в экстренном порядке предпринимало контрмеры. Уже сейчас маловероятны массовые, самораспространяющиеся, подобно эпидемиям, волны зомбирования. Ещё немного и опасность будет сведена практически к нулю. Халифат здорово просчитался, решив провести массовые теракты с участием зомбированных с целью напугать советское руководство. Технология изучена и спешно вырабатвается противодействие. Эффективные контрмеры уже на подходе. Осталось немного, совсем чуть — чуть. А пока школьники на «военке» и отряды дружинников заучивали наизусть способы отличить зомбированного на улице и изучали простую методику умственного контроля позволяющую противостоять психопрограммированию. На производстве читались лекции для рабочих, а в милицейской школе и у военных появились обязательные для изучения «основы практической медитации» и «введение в изменённые состояния психики».

Мотылёк помотал головой. Как раз в этот момент поезд остановился и из динамиков донеслось: — Город Чернореченск. Конечная станция.

Кроме подготовленного доклада и подарков из Чернореченска для друзей и родственников, Мотылёк вёз с собой Наташу. Любимая девушка смеялась: — Боишься оставлять меня одну? Смотри, уйду к другому!

Мотылёк лежал в амортизирующем кресле настолько туго спеленатый упругими ремнями, что мог лишь моргать и шевелить кончиками пальцев. На лице прозрачная дыхательная маска. Над головой развлекательно — информационный экран управляемый морганием глаз и движениями пальцев. В соседнем кресле аналогичным образом упакованная лежит Наташа. Всего летит под две тысячи человек. Ряды амортизирующих кресел тянутся в обе стороны, словно засеянное поле. Продублировавший слова пилота экран самостоятельно выключился. Перелёт на самолете — снаряде не самый удобный вид транспорта, зато самый быстрый.

— Такие, да не такие — возразил Мотылёк с апломбом и уверенностью Галилея утверждающего перед инквизиторской комиссией «она вертится!».

Наверное это свойственно всем родителям — удивляться когда неожиданно повзрослевший сын забирает у отца часть груза. И если человек имеет право помочь своему товарищу и не оставлять его один на один с бедой. То, пожалуй, и интеллект имеет право протянуть человеку руку помощи? Признавая за ними право быть не программами, не обслуживающими автоматами, а нашими друзьями — мы обязаны дать им право помогать нам. Пусть это и самую капельку страшно. Настоящий друг не тот с кем весело, а тот, кто требует от тебя завтра стать лучше, чем был сегодня. С настоящим другом тяжело. Но только тот, кто имеет друзей, настоящих друзей, а не приятелей или соседей, тот может называться человеком. Только такие люди сумеют придумать звездолёты и достичь звёзд. Только им открыта дорога в завтрашний день. Тяжело? Ещё как. Существовать гораздо покойней и проще.

Конференция длилась два дня и потом ещё столько же участники делились мнениями и обсуждали результаты. Самым значительным и, можно сказать, революционным был совместный доклад Тимофея Фёдоровича и Новосибирска. Причём в соавторах стояли и остальные интеллекты. Доклад вышел спорным. Несмотря на всеобщее уважение к Тимофею Фёдоровичу, многие выступили с резкой критикой новых идей. Ну что тут поделаешь — не любят люди слушать, когда им говорят неприятные вещи. А доклад Тимофея Фёдоровича и Новосибирска разочаровал очень многих из тех, кто надеялся на моментальное появление «бога из машины». Впрочем, это была лишь рабочая гипотеза. Только очень правдоподобно выглядящая и много объясняющая рабочая гипотеза. Дальнейшие исследования должны были подтвердить или опровергнуть её.

Тотчас рядом нарисовались голограммы Нелли и Эры.

— Работа с полной отдачей, постоянное преодоление, решение задач на пределе сложности — необходимое условие для счастья любого разумного существа. Помочь Косте стать продуктивным, значит помочь ему стать счастливым. Для этого необходимо решить связанную с ним сложную задачу из области социального взаимодействия. Это правильно. Это согласуется с этическим императивом. Почему ты возмущаешься?

— Одна из теорем этической науки? — уточнил Мотылёк: — Нельзя построить счастье одних на несчастье других. Такое здание будет непрочно.

Разъехались в сторону двери. На улице холодно, слякотно, немного непривычно после одетого в молодой снежок Новосибирска. За время их отсутствия в Чернореченске выпал первый снег, но не удержался и растаял, превращаясь в мокрую кашу под ногами. Небо закрыто свинцовыми тучами, редкий лучик пробьётся сквозь прочную завесу. В слишком тёплой шапке Мотыльку жарко, а без неё холодно. Он попробовал снять шапку, но вмешалась Наташа: — Одень обратно, простудишься!

Пока Тимофей Фёдорович говорил, интеллект по имени Новосибирск молча стоял в углу голокуба, не мешая разворачиваться трёхмерным графикам — поверхностям и таблицам. Его пользовательский интерфейс — десятилетний лопоухий мальчишка в обычной школьной форме, вовсе не казался неуместным на научной конференции.

— Мы не сумели создать бога — закончил Тимофей Николаевич: — Зато получили особенного друга — всегда, самую чуточку, более умного и доброго, чем мы сами в тот же самый момент. Друга, который сможет поддержать нас, если мы вдруг покачнёмся и которого сможем поддержать мы — если он соскользнёт с каната над пропастью. Друга, к уровню которого мы сможем стремиться и который будет тем лучше, чем лучше будем становиться мы сами. Мы — Ахиллес, интеллекты — черепахи. Это бесконечные гонки. Я считаю это отличный размен: бога на друга.

— Рассказывайте, что там у Коня за многоугольники — приказал Мотылёк: — Будем решать как бы на него горемычного взвалить даром столько счастья, чтобы захотел, а всё равно не смог бы уйти обиженным. Согласно этическому, ёлки — моталки, императиву.

В последний момент прилетел Конь. Прилетел, на удивление, один и сразу из аэропорта, не заходя домой, поехал в институт. Мотыльку позвонил, когда подъезжал к институту и они, с Наташей, встретили его на первом этаже, между смыкающимися колонами. На плечах у Коня лежали полоски снега, а на губах играла болезненная, чуть подмороженная улыбка. Вылетев из тёплых краёв, про перчатки он забыл, хорошо, что захватил тёплую куртку и какую-то шапку. Схватив друга за красные, замёрзшие руки, Мотылёк потащил наверх, к горячему чаю и Тимофею Фёдоровичу, устанавливающему очерёдность выступления докладчиков.

— Также говорит мой дедушка — улыбнулась Наташа.

— Вот — обрадовался Мотылёк: — Умный человек.

Доклад вызвал бурную дискуссию. Тимофея Фёдоровича упрекали в необъективности и субъективизме. Ставили в вину использование спекулятивного понятия «уровень развития». Если к искусственному интеллекту оно худо — бедно применимо, то что прикажите считать «уровнем развития коллектива»? Многих возмущал огульный перенос идей из педагогики в кибернетику.

— Воспитание — медленно, точно пробуя каждое слово на вкус, проговорил Мотылёк: — Воспитание это двунаправленный процесс. Когда учитель учит детей, дети неявно учат учителя. А вы не дети — вы искусственные интеллекты.

— Имеете — согласился Мотылёк: — Только приготовьтесь к тому, что благодарности не будет.

В часовом перерыве между докладами, Мотылёк попросил у Новосибирска: — Позови остальных.