Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сосуществование искусственных интеллектов и людей — две взаимосвязанных части целого. Единой разумной цивилизацией будущего. Разум — универсальное мерило, стоящее над национальностью и над биологической природой.

Раздутая колбаса самолёта — снаряда падала в приёмный коридор Толмачёва. Дугообразная траектория суборбитального полёта вот — вот закончится в приёмном коридоре Новосибирского аэропорта. В самолётах — снарядах иллюминаторов нет. В обычных самолётах есть, а здесь нет. Не стоит нарушать прочность корпуса. Потому можно только представлять, как за бортом сминается и шипит воздух под днищем и короткими обрубками крыльев, затормаживая летающего гиганта до приемлемых скоростей. Как от трения о воздух нагревается обшивка и перед нацеленным в жерло приёмного коридора тупым носом возникает огненный вихрь.

А самое главное, для чего Мотылёк вёз с собой Наташу, чтобы познакомить девушку со своими родителями. Нет, в виде голограмм они уже знакомы, но вживую заведомо приятней. Голограмма не может попробовать мамины знаменитые пироги. Не может выйти за пределы помещения оснащённого голографическим проектором и прогуляться по родному городу Мотылька, где с каждой улицей и каждым домом связаны какие — нибудь воспоминания. Словом, картинка — картинка и есть, ничего больше. На минуту задуматься и становится понятно насколько слабы и бессильны современные технологии удалённого присутствия.

В полном соответствии с предсказаниями разработанной в недрах СамСиса этической науки. Чем лучшими людьми окружён интеллект — тем быстрее он развивается, но это двухсторонний процесс. Люди тоже умеют развиваться, становиться умнее, добрее и лучше и расти над собой, особенно рядом с хорошим человеком. Не обязательно с человеком. Почему бы не с интеллектом?

— Спасибо — успокоился Мотылёк. Правда он знал, что интеллекты уже научились искусству обмана и вполне могли бы солгать, если бы посчитали, что тем самым делают его «счастливее — продуктивнее». Мотылёк постарался поскорее выбросить эту мысль из головы.

— Любовный многоугольник.

Наташа покачала головой.

Но нет правил без исключений. Если на конференции будут подниматься темы третьего уровня секретности и выше, то ехать всё же придётся. Мотылёк и поехал, оставляя все чернореченские дела в подвешенном состоянии ждать его возвращения. Шутка ли — обобщённые доклады Тимофея Фёдоровича и прочих институтских мэтров посвящённые подведению промежуточных итогов работы института самоорганизующихся систем. Он и сам подготовил небольшой доклад, описывающий сравнительную эффективность методов обучения Эры и Новосибирска. В докладе Мотылёк поднимал вопрос зависимости качества и скорости обучения отдельного интеллекта от общего количества интеллектов. Ещё Мотылька сильно заботило то, что ни один интеллект не выдвинул никак новых научных гипотез и не совершил кардинальных открытий. Они предложили и продолжают предлагать великое множество мелких (и даже крупных) улучшений и упрощений существующих технических решений или научных теорий. Но почему ни Нэлли, ни Эра, ни, тем более, Новосибирск до сих пор не совершили какого — нибудь чудесного открытия переворачивающего известные физические теории с ног на голову? Где обещанная поколениями фантастов сингулярность, якобы неизбежно наступающая на следующий же день после появления искусственного интеллекта? Такие вот ёлки — блин — моталки. У них получилось создать «бога из машины». Но отчего-то отпускаемые рукотворным богом на развес и в розницу чудеса оказываются какими-то мелкими, некондиционными, заурядными чудесами. Мотылёк успокаивал себя мыслями, что интеллекты ещё маленькие, что у них великолепная динамика развития, что предлагаемые ими «мелкие» конструктивные улучшения существенно увеличивают КПД и эффективность работы машин. Он надеялся на подробный разбор этого вопроса в одном из докладов институтских мэтров. А может быть, чем чёрт не шутит, и в докладе того же Новосибирска или Эры. Интеллекты одновременно и объект исследования и сотрудники института занимающегося их исследованием. И, как сотрудники института, обязаны отчитаться в результатах научных поисков.

Пилот объявил по внутренней связи: — Прошу приготовиться к посадке, товарищи. Приземление через семь минут. Общее время полёта один час четыре минуты.

— Можно выразить теорему и так — согласился Новосибирск.

— Каких задач?

— Что там у него? — спросил Мотылёк у Нелли.

Вокруг дома небольшой парк — буквально куст смородины и пара издёрганных яблонь. Стараниями окрестных мальчишек ветви у растущих во дворе яблонь вечно оборваны.

— Мы имеем право помочь человеку — сказала Нелли.

Андрей пил крепкий, до горечи, чёрный кофе. Вертел в пальцах ручку, изредка записывая интересные мысли парой строк для дальнейшего обдумывания. По зданию чернореченского отделения комитета государственной безопасности скользили лучи закатного солнца. Отставив в сторону недопитый кофе, капитан потянулся. Встал, прошёлся от стола до двери и обратно, разминая ноги. Убрал исписанный лист в ящик стола. Андрей Александрович полагал, что у него ещё достаточно времени. Он ошибался. Времени практически не оставалось.

— Товарищ девушка — командовал Мотылёк: — Немедленно прекратить глупые шутки. Я ревную!

— Кроме того этого требует этический императив — добавила Нелли: — Нельзя иметь возможность помочь и не помочь.

С учётом последних сведений, полученных от товарищей Мотылёва и Конеева, о возможности прямого взаимодействия интеллектов между собой, под коллективом следует понимать лучший (максимализирующий данную конкретную характеристику) коллектив из тех, с которым взаимодействует один из интеллектов. Не важно, какой именно интеллект.

— Подожди! — вскрикнула Наташа, когда он уже потянулся к звонку: — Мне надо накраситься!

Психопрограммирование бывает разное. Можно ограничиться поставленным блоком — запретом думать на определённые темы. В этом случае алмаз остаётся алмазом, только в его глубине появляется крохотная каверна. Или можно загрузить психопрограмму включающуюся в определённых обстоятельствах. Оба приёма любят использовать руководители Объединённого Халифата. Нравится им по щелчку пальцев превращать любого поданного в не знающего сомнений святого воина. Халифат сильнее всех продвинулся в развитии технологий психопрограммирования. Замещение одной личности на другую. Конструирование и загрузка полностью искусственных личностей. Редактирование воспоминаний. Загрузка ложной памяти.

— С Конём беда — сказал Мотылёк: — Он улыбается, будто ему под ноготь загнали иголку. А когда спрашиваю в чём дело — отмалчивается или сводит в шутку.

Мимо проходили сотрудники института, без особенного интереса бросая взгляды на беседующего сразу с тремя интеллектами Мотылька. Рядом с некоторыми из них шли голографические копии того или иного интеллекта. Выглядело немного сюрреалистично, но Мотылёк уже привык.

— А мама где? — поинтересовался Мотылёк, с помощью отца занося сумки в квартиру.

В Советском Союзе технологии психокорекции под запретом. Полностью. Нельзя и точка. Слишком уж притягательна возможность здесь и сейчас, не сходя с места, творить добро и счастье. Слишком лёгок этот путь. Без усилий и без борьбы воспитать нового человека. И как все лёгкие пути, он ведёт в пропасть.

Тем более, в кои-то веки, интересы Объединённого Халифата совпали с интересами заокеанских неверных и объединённый удар двух разведок по стране советов, в преддверии назревающего перекраивания лунных границ, обещал быть страшным.

— У нас есть опыт успешного решения подобных задач — добавил Новосибирск.

— А если от вашей помощи будет только хуже? — Мотылёк устало облокотился на установленную в нише батарею и тут же отдёрнул руку — горячая.

— Зачем? — удивилась девушка: — Мы завтракали два часа назад.

Интеллекты промолчали.

Советский человек не может быть воспитан вне коллектива так же как настоящий английский джентльмен не мог быть воспитан вне общества древней Англии. Чем коллектив отличается от общества, как совокупности разнонаправленных индивидуальностей, лучше расскажут опытные педагоги, а я хочу сказать другое. Хочу спросить: почему, рассматривая вопросы обучения и воспитания интеллектов, мы упускаем из виду такую основополагающую вещь, как коллектив?