Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он подпрыгнул, многократно усиливая прыжок короткой реактивной струёй. Ближайшая мина прыгнула следом — не достала. И, посчитав, что не сможет сколько-то значимо повредить цель, без взрыва упала вниз. Ещё в прыжке капитан разнёс мину из ручного гранатомёта. Под ногами полыхнуло огненное море. Будто ангел на распахнувшихся вовсю ширь огненных крыльях, он влетел в окно второго этажа. Стекла было выбито раньше. Массивная бронированная фигура проломила оконный проём вламываясь внутрь. Внутри оказались двое «психов». Прежде чем они успели среагировать, одного удалось оглушить из пневмопистолета. Второго капитан отбросил в сторону. От обилия помех создаваемых разбросанными по зданию одноразовыми генераторами, сканеры сходили с ума. Броня ослепла, но также слепла и броня террористов. Сколь бы не была совершенна и умна техника, но, в конечном счёте, при схватке с равным по техническому оснащению противником, всё, как и раньше, сводится к носящему броню человеку. Взгляд против взгляда. Рука против руки. Вера против веры. Пожалуй, это самое важное. Если вера слаба, то не помогут ни рука, ни псевдомускулы брони, ни ручной гранатомёт.

Под стенами, вне сектора обстрела, капитан активировал три пары интеллектуальных наручников. Шустрые механизмы самостоятельно отыщут себе цели. Человека в боевой броне им не остановить, но заторможенный «псих» почти идеальная цель. С противоположенной стороны здания раздался взрыв. В небо взметнулся огненный цветок. Словно опомнившись, замороченный помехами детектор показал скрытые маскирующим полем, медленно ползущие к капитану, противопехотные мины.

— К своим бежишь?

Бойся — не бойся, нужно действовать потому, что бездействие хуже позора. Она и без того опаздывает. Командир отряда и опаздывает. Надо спешить.

Дальше по Октябрьской: три крохотных великана в маскирующей броне окружили двоих, в аналогичной броне, зажав в продовольственном магазине. Они бы давно их взяли, если бы у них не было заложника. Точнее у тех двоих, в магазине, заложников было человек тридцать — почти все «запрограммированные». Но кроме «психов» у них был ещё один важный заложник — чья потеря недопустима.

— Как нет?

Кораллов ушёл от удара, сбил попавшего под воздействие психопрограммирующего оружия гражданина на землю и зажал болевым приёмом. Это он сделал зря, так как «психи» боли не чувствовали и были весьма сильны, хотя координация движений у них оставляла желать лучшего — особенно в первые часы после «заражения» из — за введённого в кровь наркотика глушащего защитные функции психики. Кораллову неоднократно объясняли, что держать «психов» болевым приёмом всё равно, что пытаться удержать воду в сложенной горсти. Он немедленно вспомнил об этом, когда «псих» задёргался, рискуя сам себе вывихнуть руку.

Света послушно подняла и безропотно терпела, пока тот, что с автоматом, светил ей в глаза из карманного фонарика, наблюдая за реакцией зрачков на свет.

Нож приближался, но ранить человеческое тело обычному кухонному ножу в этот раз не пришлось. Старички с остановки сбили «психа» с ног. Один сделал подсечку, другой прошёлся по рефлекторным точкам, отчего заражённый сразу растерял половину резвости. Девушки: и младшая и старшая, держали «психу» ноги. Только женщина, словно сова, крутила головой и как-то механически, с равными промежутками, охала. Сумки она не выпустила из рук, наоборот — прижала к себе — будто полагала, что сейчас все заражённые в городе прибегут отбирать у неё драгоценные сумки.

Очередным толчком задержанный сбросил Сергея. Блеснул нож. Стандартная программа действий заражённых проста как синаптическая сеть из трёх нейронов. Если заражённые оказываются в большинстве, они пытаются захватить окружающих и запрограммировать, увеличивая количество заражённых. Стандартная тактика распространения эпидемии. Если заражённые в меньшинстве, они начинают сеять хаос вокруг себя, в том числе и убивать нормальных, если нет ни времени, ни возможности попытаться их заразить. Попутно «психи» собирают оружие у своих жертв и могут стремиться к выполнению вложенных в процессе психопрограммирования цели. Поэтому прежде чем пропустить через проходную приятеля, пусть ты даже сто лет его знаешь, убедись, что он не попал под действие психического оружия и не превратился в биоробота, надевшего тело старого знакомого, как человек надевает одежду.

Замеченный на остановке человек, к которому обращался Сергей Кораллов, комсомолец спешащий на общий сбор в бывший дворец музыки, не остановился. Напротив, он втянул голову и как бы не ускорил шаг.

Сергей бегом обогнал идущего дёрганной походной неизвестного и встал на его пути, демонстрируя значок комсомольского отряда гражданской самообороны: — Одну минуту.

— А Миша и Анечка?

— То есть, почему?!

— Диверсия — коротко ответил другой.

Перед тем, как здание чернореченского отделения комитета государственной безопасности перешло в осадный режим, из него выдвинулись два десятка групп быстрого реагирования. У каждой своя отдельная задача. Одна из групп должна найти молодого учёного Дениса Мотылёва и доставить в безопасное место.

После этого случая капитан тройки отдал приказ на смертельную стрельбу. Управляемые ракеты разворотили правое крыло магазина, где собрались несколько вооруженных «психов». Построенное из слабогорючих материалов здание слабо дымилось. Вспыхнула пара небольших пожаров, но сами собой сошли на нет. Где-то в левом крыле, согласно получаемой со сканеров информации, находился главный заложник. Там же засели террористы. Вот ещё странность. Оружие у тех, что в броне, американское, а действуют совместно с «психами». Точное местоположение террористов определить не получается. Мешают помехи. Одноразовые генераторы помех, разбросаные по всему крылу, надёжно закрывают от проникающего взора сканеров.

Люди, советские, только зазомбированные. Безопасники отвечали из снайперских винтовок, стараясь вывести стрелков из строя не причиняя летальных повреждений. На этом их уже дважды поймали. И если первый раз обошлось — пули из лёгкого стрелкового оружия прошлого поколения не смогли пробить ткань брони, лишь отбросив и повалив безопасника. То во второй раз, под одновременным огнём четырёх «психов», ткань брони треснула, не выдержав попадания нескольких пуль в одну точку, разом разлетаясь на куски. Пострадавший безопасник остался жив, но резко потерял в возможностях как боевая единица.

Террористы ждали его внизу. Капитан знал об этом. Экран сканера забит помехами, но если бы он защищался, то сам бы устроил засаду внизу. И террористы знали, что он знает. Но к магазину стекалась большая стая заражённых и другого пути не было.

В бок ударил свинцовый град. Капитан неправильно оценил местоположение второго террориста. Ведущемуся практически в упор огню из крупнокалиберного оружия, предназначенного для близкого боя с защищённым бронёй человеком, он не мог сопротивляться. Треснула, разлетаясь на куски, броня. Треснула, разлетаясь веером рубиновых капель, жизнь. Умирать не больно. Может быть, на пыточном столе палача… Но так, в горячке боя — не больно. Скорее обидно. Семья, люди, дела — всё оставалось здесь, а он уходил. И не мог задержаться как бы сильного того не желал.

— Теперь тебя не остановишь — вздохнула мама.

— Так и дуй к своим! Инструкций не знаешь?

Битва профессионалов скоротечна. Неумехи могут избивать друг друга часами и оба оставаться на ногах. Сделавшим войну своим призванием порой достаточно одного единственного удара решающего исход.

Эпидемиологические вспышки воздействия программирующего оружия купировались максимально быстро. Город рассекался на зачищаемые один за другим сектора. В случаях, когда численность заражённых превышала сотню человек подключались военные, заливая улицы усыпляющим газом. Почему-то сейчас армии всё ещё нет. Не успели прибыть или где-то в другом месте нужны больше чем здесь? Время размышлений прошло. Настало время действовать.

— Мама, ты всё позабыла? — возмутилась Света, протискивая одну ногу в комбинезон. Тот наконец-то сообразил, что его пытаются надеть и немного раздулся. Дело пошло на лад: — Папа приписан к двадцать третьему заводскому отряду гражданской обороны. Он, должно быть, уже на месте. Это я здесь с тобой мучаюсь. Проверь почту, может быть он уже что-то написал?

— Это не учебная тревога, Света. На учебной тревоге никто не станет отключать сеть.

— Вдруг тревога настоящая? — объяснила мама.

Их прерванный завывшими сиренами разговор проходил дома, в Светиной комнате. Обсуждали празднование приближающегося дня рождения Анечки — самой младшей Светиной сестрёнки. Сестрёнке исполнялось целых пять лет, а мать все ещё считала её неразумной малышкой и соответственно обращалась с ней. По Светиному мнению: материнские попытки оградить Анечку от любой ответственности отнюдь не шли на пользу сестре.

Света выскочила на улицу сразу за братьями — близнецами, жившими на два этажа ниже. Парни занимались каким-то спортом, она не помнила каким конкретно. Разглядев друг на друге красные повязки они обменялись улыбками и разбежались в разные стороны. Света торопилась в штаб чернореченских комсомольцев, а парни спешили в место сбора своего отряда гражданской обороны.

— А…