А вообще-то было боязно. Привыкли мы жить у себя в долине. Хищников потихоньку истребляли. Крокодилов в озере почти не осталось. По крайней мере, на нашем берегу. Андрей уже переживать начал, что такой хорошей кожи мало. Обувь мы только из крокодила шили. Там как раз и толстые участки для подошвы были, и тонкая кожа для ремней и прочего.
— А на берегу, наверное, еще больше, — отозвался Олег.
— Саша, иди командуй. Я тут сам разберусь, — деликатно сообщил ему Андрей и руль не отдал.
— Саша, мы не знаем, какое тут дно, вдруг ночью ветер усилится, и нас о камни разобьет? — первым стал возражать Андрей.
Между прочим, когда стемнело, всем стало не по себе. Если до этого мы только видели силуэты каких-то крупных рыб, то теперь всю ночь вокруг нашего кораблика слышались странные всплески. Как будто кто-то выпрыгивал и хватал добычу. Плюс осознание того, что мы на посудине, изготовленной собственными руками. Никто из нас не специалист в судостроении. И вообще ночевать на воде не доводилось раньше.
Женька тихо выспрашивал Лёвушку о самочувствии. Тот жаловался и жевал кислые ягоды. Андрей же, не стесняясь, сообщил своему Саше, что хочет целоваться при свете звезд, и получил желаемое. Как бы то ни было, но вскоре все уснули. Ночью я слышал, как сменялись дежурные. Мне Николаич передал вахту, когда уже начало светать.
— Берег — да, но швартоваться точно негде, — кивнул на валуны и прибрежные камни Тимур.
То, что Тим не промажет, я и так знал. Но не думал, что запах крови так быстро распространяется под водой. Когда в метрах двадцати от нас шлепнул плавником кто-то огромный, мы, не сговариваясь, кинулись к веслам и энергично погребли подальше.
— Как-то я сомневаюсь, что это Днепр, — разглядывал реку Илья. — По нашим прикидкам мы прошли чуть более трехсот километров.
Вставать не хотелось. Но Тим тоже подхватился. Предложил посидеть, замотавшись в покрывало. Отчего-то утро оказалось не только сырым, но и прохладным. А через час начали просыпаться и все остальные. Пока умылись забортной водой, пока к туалетному люку наведались. Пожевали копченого мяса и погребли дальше.
— А еще животные должны приходить на водопой, — продолжил Тимур.
Подпалубное пространство получилось низким. Для ходьбы неприспособленным. Но через люки можно было спокойно доставать припасы.
Зато Лёва пожаловался, что не успевает замерять глубину и ориентируется только визуально. А водичка была такой чистой, что дно видели все.
— А без питья обезвоживание наступит, — возражал ему Андрей.
— Пока камней нет, не надо беспокоиться, — заверил командир Лёву.
— Саша, погода хорошая. Можно еще сутки двигаться дальше и только потом возвращаться, — вклинился Андрей.
— Это как? — продолжал я недоумевать.
А во время обеда произошел ещё небольшой инцидент. На обед у нас был даже салат из помидоров. Андрюха почистил их, порезал и то, что было несъедобным (веточки), выкинул за борт. Кто же мог подумать, что эта нехитрая закуска привлечет каких-то мелких рыб? А те, в свою очередь, более крупного хищника. Эта «акула» так звезданула хвостом, что корабль качнулся. Еле успели один якорь выдернуть.
Мамонты тоже нас не беспокоили. Весной приходили и двигались к буйволам. Опять же мы на ту сторону озера не рисковали ходить. Там не только буйволы, но и хищники должны быть в большом количестве. Вокруг дома и мастерских мы все «противотанковыми ежами» загородили. И периодически обновляли. Этот заслон нас успокаивал. Пусть и не настолько серьезная преграда, но те же пещерные львы с разбегу её не перепрыгнут. А значит, есть время применить оружие, с которым мы не расставались.
Парни замерли. Даже Лёвочка временно перестал «умирать» и приподнялся. А тут как раз подул хороший южный ветерок, сдувая остатки тумана.
Собственно, сменил Николаич Андрея, когда подошло время обеда. Наш штатный повар сам упаковывал припасы и знал лучше всех, где и что лежит.
— Чем же? — не понял я.
Теперь все смотрели за борт, прикидывая, с какой скоростью мы идем. Весла втянули внутрь. И с восхищением наблюдали, как ветер увлекает посудину вперед. Андрей чуть поправлял курс. Кстати, Николаич попытался сам порулить, но был послан…
— Насчет берега я сильно сомневаюсь, — оспорил это заявление Тимур. Предыдущим днем он в бинокль разглядывал округу. — Все хищники располагаются рядом с теми, кто пасется. А они, в свою очередь, у источников пресной воды. Если заметили, здесь давно не было дождей. А родников и ручьев я не наблюдаю.
Мы же с Тимом на шкурах расположились. Домотканым покрывалом укрылись и просто разглядывали небосвод.
— К тому же ветер пока попутный, — поддержал Олег. Этот самый ветер ночью усилился. Мы хоть и встали, прикрывшись какой-то скалой, но к середине ночи нас довольно сильно стало качать. Немного поспорили, как корабль положено разворачивать. И, собственно, на практике выяснили, что поперек волны качка меньше. Только Левочку начало тошнить. Он лежал, издавая странные звуки. За борт выблевал уже все съеденное, но продолжал не то икать, не то всхлипывать.
Чтобы спокойно пообедать, «кинули якорь», в смысле — две каменюки на веревках. А потом снова отправились в путь. Пока мне все нравилось. Грести не нужно. Сиди любуйся за проплывающим берегом. Мы держались метрах в ста от береговой линии. Ближе опасались из-за подводных камней. Побережье напоминало то место, где мы жили, и разнообразием не радовало.
Только Тимур в очередной раз не подкачал. У него арбалет в специальной петле к бортику был закреплен. Секунды три понадобилось любимому, чтобы взвести его, наложить болт и выстрелить.
Тимур вскоре достал крючок и нитки. Мне кинул мешок с куделью. Женька тоже взял одно веретено и начал прясть. Олег мастерил какую-то мелкую поделку из дерева. Илья пытался сплести соломенную шляпу. В общем, все занялись обычными своими делами. И только когда солнце начало клониться к горизонту, командир огласил варианты ночевок: причаливаем, пока светло, или остаемся на воде?
Так что «посидели на дорожку» и стали загружаться. С утра был небольшой дождик, но потом ветер разогнал тучи. Нам этот юго-западный ветер как раз был по пути.