— Как Вэном? — спросила она у Рафаэля.
— Его жизни ничто не угрожает. Я перенес всех троих — Сэма, Ноэля и Вэнома в другое место. С ними Гален.
— Хорошо, — ответила Елена, ухватившись за подлокотники. — Я сочувствую Микаэлле, правда.
Потерять ребенка… Елена даже представить себе не могла эту боль. А из-за неё отец лишился двух дочерей. Стряхнув с себя болезненное ощущение вины, которое камнем лежало на груди, Елена развернулась и взглянула на своего архангела.
— Но в больнице она была явно не в себе. Одного разговора с тобой хватило бы, чтобы избежать насилия.
— Елена, ты ожидаешь от нее человеческих поступков, — ответил Рафаэль холодным тоном. — Архангелы не привыкли спрашивать разрешения.
Елена уже не была той самой женщиной, которая очнулась после комы, да и их отношения казались теперь полнейшей загадкой. Но все же она часть за частью узнавала Рафаэля, и теперь знала достаточно, чтобы спросить:
— Что случилось?
Архангел посмотрел на нее, и в синеве его глаз появилась сталь, которая не предвещала ничего хорошего.
— То, что Микаэлла сделала с Алоизиусом… Я бы не был так милосерден.
Ладони Елены стали влажными.
— Ты называешь это милосердием?
— Его смерть была быстрой. Я бы оставил его в живых, и многие дни терзал его разум. — Взгляд Рафаэля стал ледяным, он напомнил пробирающую до костей бесконечную зиму.
Елена нервно вздохнула.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Ты должна понимать, кто я такой.
Она обдумала его слова и ответила:
— Если бы Слейтер Петалис стоял передо мной, я бы сделала то же самое.
Рафаэль провел по её щеке тыльной стороной ладони:
— Нет, Елена, твоя ярость пылает намного жарче.
Охотница потянулась к его руке и переплела их пальцы.
— Если подобное случиться, я попытаюсь тебя остановить.
— Почему? Ты испытываешь жалось к тем, кто причиняет невинным боль?
— Нет, — она поднесла сплетенные ладони к губам и добавила: — Я забочусь о тебе.
Рафаэль почувствовал, как холод внутри отступил, и внутри все потеплело.
— Значит, попытаешься меня спасти?
— Думаю, это можно отнести к нам обоим. — Голос Елены звучал хрипло от воспоминаний. Сегодня она вновь проснулась, крича во сне, её сознание стало пленником жутких воспоминаний практически двадцатилетней давности.
Повторив её действия, Рафаэль поднес её руку к губам.
— Мы спасём друг друга.
У Елены больше не нашлось слов, она молча покачала головой.