Задняя ее часть отсутствовала. Осталась пустая оболочка. Елена глазам своим не поверила. Почувствовав, как ее лицо краснеет, она кивнула головой, чтобы Рафаэль вернул голову на место.
— Тщательная работа.
Архангел положил череп на камень, лицом вверх.
— Его звали Алоизиус. Ему четыреста десять лет.
Когда знаешь имя, работать становится труднее. Глубоко вдохнув, Елена начала сортировать запахи. Их было так много.
— Здесь побывало много ангелов. — Похоже, сегодня её новообретенное чутье на ангелов работало отлично.
— Еще теплилась надежда, что он выживет, пока не обнаружили, что отсутствует мозг.
— Жертва действительно могла пережить остальное? — спросила Елена, уставившись на Рафаэля поверх тела, которое теперь стало пустой оболочкой. Хоть он и сказал, что такое возможно, верилось все же с трудом.
— У бессмертия не все стороны красивы, — ответил Рафаэль безо всякого скрытого смысла. — Скорее всего, он находился в сознании, пока вытаскивали его органы.
Елена сглотнула и покачала головой.
— Я еще слишком юная для такого, правда? Если кто-то решит меня выпотрошить, я ведь потеряю сознание?
— Да.
— Отлично. — Елена относилась к тому типу людей, которые не привыкли сдаваться, но она так же не желала знать, что станет с человеком, если он переживет такие мучения. — Если судить по брызгам крови, то получается, что его сбросили с довольно-таки внушительной высоты.
Елена старалась не слишком задумываться, что могло прилипнуть к подошвам ее ботинок. Судмедэксперт засадил бы ее за решетку за такое пренебрежение к месту преступления, но она успокаивала себя мыслями, что его до нее так затоптали, что оно стало бесполезным для всех, кроме рожденных охотников.
— И все же, — продолжала Елена. — Не с такой огромной высоты, раз его тело не разорвало на куски полностью. У тебя есть предположения, оставались ли его органы еще при нем до падения? — По оставшимся ошметкам невозможно было утверждать что-то наверняка.
— Да, — Рафаэль указал на раскрытую грудную клетку. — От некоторых остались кусочки. — Он потянулся и достал что-то, напоминающее твердый розовый камушек с неровными краями. Камень сиял на солнце, словно тёмно-розовый кварц. — Часть печени.
Кожа Елены покрылась мурашками.
— Ты уверен, что он этого не чувствует?
— Он мертв. То, что делает его тело — сродни тому, как бегает курица, которой отрубили голову.
— Реакция спинного мозга.
Логично, что угасание жизни бессмертного занимает дольше времени.
Рафаэль вернул камень обратно и указал на голову:
— Частички мозга тоже нашли на камнях.
Она выбросит эти ботинки, как только придет домой.
— Удар такой силы превратил бы его внутренности в пюре. Разве извлекать их не стало бы трудней? — спросила Елена.
— Нет, если «хирург» подождал, чтобы жертва достаточно исцелилась, и органы обрели целостность.
Елена нормально переносила вид крови и растерзанной плоти, но у нее кровь стыла в жилах от зверской жестокости этого преступления.
— Боже правый.
— Используй свое чутье, охотница, — мягко напомнил Рафаэль. — Ветер держится, но он может без предупреждения изменить свое направление.
Сбросив с себя оковы ужаса, она начала отсеивать запахи, которые уже знала — отделить плохи парней от хороших можно и потом. Она находилась в середине процесса, когда её чутье на ангелов внезапно исчезло, оставив отчетливый одинокий след. — Здесь был вампир.