Архангел повернулась к Галену и подняла руку. Он зашатался, словно то удара, но удержался на ногах. Микаэлла рассмеялась и резким движением рассекла воздух ладонью. В этот раз тучный, мускулистый ангел впечатался в стену, едва успев спасти крылья — он развернул корпус таким образом, что удар пришелся на лицо. Кровь залила камень, но внимание Елены занимал Вэном. Вампир напал, пока Микаэлла была занята Галеном, и вонзил в её шею клыки, когда его друг ударился о стену.
В то же мгновение Елена воспользовалась кинжалом. Лезвие вошло в плоть с другой стороны шеи Микаэллы. Закричав от ярости, она оторвала от себя Вэнома и отбросила его с такой силой, что вампир отлетел в другой конец коридора, а его тело превратилось в исковерканную бессознательную массу. Затем она потянулась к кинжалу и вытащила его без особых усилий, словно это была простая зубочистка. Её артерии затягивались прямо у Елены перед глазами. Кинжал з глухим металлическим стуком упал на пол, Микаэла подняла палец и указала на Елену:
— Какой конечности желаешь лишиться в первую очередь?
Святой Боженька. Елена понимала, что у нее нет шансов остановить Микаэллу, раз двое бессмертных, намного старше ее, попытались и потерпели поражение — архангел просто раздавит ее сердце до того, как она успеет дотянуться до пистолета, не говоря уже о том, чтобы нажать на курок. «Где же ты, Рафаэль?»
Морские волны ворвались в ее разум бурным штормом. «Я уже в пути. Постарайся ее успокоить. Если она освободит силу, то уничтожит все Убежище».
Приняв молниеносное решение, Елена вытерла рот тыльной стороной ладони — порезы на губах все ещё кровоточили.
— Я отведу тебя к Сэму.
Архангел ждала.
Волосы на затылке охотницы стали дыбом в инстинктивном предупреждении. Елена пошла вперед, слыша за собой шуршание платья Микаэллы. Гален и Вэном лежали не двигаясь.
За последние несколько секунд глаза Галена несколько раз открывались, а вот Вэном выглядел плохо, очень плохо. «Похоже, она сломала его позвоночник, возможно шею». А вампир мог умереть, если его шея сломана и нанесено множество других повреждений. «Он еще жив».
Последнее слово прозвучало в её голове отрывисто, резко. У Елены похолодело на сердце. Она никогда не думала, что будет оплакивать смерть Вэнома, но он оказался способным пожертвовать своей жизнью ради спасения ребенка, и это сделало его в ее глазах лучше. Намного лучше архангельши, способной сровнять Убежище с землей в приливе ярости. Это напомнило Елене другого архангела — утонувшего в собственном яде. Сколько же в Микаэлле было от Урама?
Елена остановилась перед стеклянной палатой, в которой спокойно спал Сэм. Краем глаза она увидела, как прибыл Кейр, и быстрыми движениями руки попыталась показать ему, чтобы он возвращался назад. Но тот лишь пкачал головой.
— Сэм отдыхает, — спокойным тоном сказал он, словно рядом не стояла архангельша, способная в любой момент взорваться. — Исцеление продвигается невероятно успешно.
— У него не останется шрамов?
Елена посчитала вопрос Микаэллы странным и лишь потом сообразила, что она спрашивала не о телесных повреждениях.
— Нет, не останется никаких последствий, — Кейр положил руку на ладонь Микаэллы, не испугавшись жара, исходящего от ее кожи. — Он будет расти так, как ему и положено.
Елена видела, как Микаэлла прижала ладонь к стеклу.
— Он такой хрупкий, — сияние стало медленно угасать. — Его так легко ранить.
— Как и любого ребенка, — мягко ответил Кейр, на его юном лице только глаза казались древними. и- Мы осознанно идем на этот риск.
— Он огромный, — прошептала Микаэлла. — Риск слишком огромный.
Елена навсегда запомнит эту картину: женщину-архангела, невероятной красоты в кровавых одеждах, прижимающую к стеклу ладонь с трясущимися пальцами от эмоций, которые заставляли горло охотницы сжиматься от рыданий. Она гадала, какой бы стала Микаэлла, если бы не потеряла ребенка. Возможно эгоизм, сквозящий в каждом ее движении, перерос бы в что-то другое, лучшее? Или может она стала бы такой же, как Неха, превратившая ребенка в ядоносное подобие себя самой.
— Лучше ломать им шеи при рождении.
Елена вытащила оружие. Если Микаэлла сделает хоть шаг, то Елена всадит всю обойму в её крылья до того, как архангел успеет развернуться, использовать свою силу и обезоружить охотницу. Потому что, если выбирать между возможным рикошетом и однозначной смертью Сэма, то она выберет первое.
— Ты так не думаешь? — спросила архангел Кейра голосом, неприятно режущим слух своей серьезностью.
— Мы не убиваем свое потомство.
Между ними овисла тишина. Когда Микаэлла отстранилась от стекла, ее лицо было таким, каким его привыкла видеть Елена — совершенство, не знающее пощады. Она кивнула Кейру, развернулась и исчезла в вихре из бронзовых крыльев и белого шелка, пропитанного кровью. Её красота оставляла после себя впечатление, забыть которое было просто невозможно.
Елена судорожно вздохнула. «Она ушла. Отведи Кейра к Вэному».
Охотницв уже двигалась в том направлении вместе с Кейром. Они нашли Галена, лицо которого представляло собой месиво из крови и ошметков кожи, стоящим на коленях рядом с бессознательным вампиром.
— У него серьезные ранения. Поврежден позвоночник, раздроблен череп и разорвано легкое. Сломанное ребро могло проткнуть сердце.
— Он укусил Микаэллу, — сказала Елена, не уверенная, имеет ли это какое-то значение.