Я послушно растянула рот в кривой улыбке.
Драконы замерли в исступлении, я явно выбилась из общепринятого сценария. Но сейчас… Это был мой шанс, и я не собиралась его упускать.
– Что ты творишь? – прорычал он.
– Нет, – тихо ответила я, почти не шевеля растянутыми до предела губами, – я играю свою роль, как вы того и хотели. Улыбнитесь, Ваше Величество. На нас смотрят.
– Точно?
– Я, как ваша Ирана, хочу от всего сердца поздравить каждого из вас! И хотела бы в этот памятный день отдать свой первый приказ, как ваша королева!
– Все в порядке? – недоумевая, спросила я.
Он приподнял один уголок губ в презрительной ухмылке.
– Есть легенда, что голуби способны отгонять несчастья и призывать удачу! Я хочу подарить такого каждому из вас! Каждому жителю Дракардии! Я и моя служанка, – немного задумавшись, я добавила из коростных побуждений: – и принцесса Ника изготовим к началу первого этапа отбора маленькие символы мира для каждого из вас! Пусть они станут вашими защитниками. Пусть они будут ангелами, что сохранят мир в нашем королевстве!
Я почувствовала себя еще больше виноватой. Зира держалась так стойко, а я тут словно коршун вцепилась в нее, пытаясь вырвать наружу душераздирающий вопль. Кого я хотела приободрить этими объятиями? Себя?
– Ничего, – быстро отозвалась я, на что Ника фыркнула.
Стараясь сохранять дыхание ровным и не трястись от страха, я медленно оглядела улицу – невозможно! Как я не заметила этого сразу? Окна пустые. Пусть солнце и светило ярко, но сейчас было еще утро, оно не успело до конца возвыситься над вершинами гор и не скрывало то, что прятали окна. В домах не было ничего. Никаких признаков жизни. Ни штор, ни мебели. На некоторых дверях висели замки, натертые до блеска. Зачем кому-то протирать замки? Окна чистые. Чистые улицы. И лица горожан, столь похожие на лица слуг в замке…
– Ой! – не выдержала я очередного внимания короля.
– Как ты?
– Молодец, думать умеешь, – тихий шепот призрака заставил меня подскочить на месте и обернуться.
– Так, я правильно понимаю, теперь эти две бездарности свободны? – Ника сначала указала пальцем в сторону служанок, а затем на мою голову.
– Я хочу одарить каждого из вас! На Земле, в моем мире, нет подарка ценнее того, что сделан своими руками! Бумажные голуби – символы мира.
Я вновь послушалась. Самой от себя сейчас противно. Словно кукла в лапах чудовища. Мне уже до чертиков надоело быть жертвой.
– Я не дам вам погибнуть.
– Улыбайся и маши, – угрожающе приказал король.
Возможно, Люка стал способом для моего подсознания наказать саму себя? Эдакий кнут, призванный помучить меня в отместку за вину в смерти Даны?
Губы Зиры вновь изобразили улыбку, но глаза оставались такими же стеклянными. Словно ее пустая телесная оболочка просто играла свою роль. А может, мне просто так казалось…
Что с моими волосами? Я провела рукой по тому месту, где должна была быть прическа, и нащупала некое подобие птичьего гнезда. Тут же метнулась к зеркалу и меня перекосило. Это был смотанный пучок соломы, из которого в разные стороны торчало множество шпилек. Я недовольно посмотрела на Нику, та лишь улыбнулась в ответ.
Неожиданно маленький мальчик из толпы закричал:
Хотя, если хорошенько разобраться, то и наша история помнит не самые лучшие времена для представительниц женского пола (никогда не говорю слабого, меня с детства учили не врать). Они были за мужчинами веками без права голоса и без права на права. Помню, как-то учитель истории рассказывала нам на уроке случай, когда обсуждалось, дать ли женщинам право голосовать. Один из сильных мира того выступил, кажется, с такими словами: «Если мы дадим женщинам право голоса, то следующим шагом мы дадим право голоса собакам и лошадям». Отличное сравнение для женщин, не находите? Думаю, мама им гордилась и была весьма польщена громкими словами сына. Стоит заметить, что имя того мужчины напрочь мной забыто, думаю, это мое подсознание не захотело отождествлять его с человеком.
Зира усадила меня на пуф перед зеркалом, взяла гребень с длинными зубьями в одну руку, а второй принялась вытаскивать шпильки и отделять запутанные пряди. Когда она наклонилась к столу, чтобы положить собравшуюся в руке кучу шпилек, она незаметно прильнула к моему уху и тихо прошептала:
– Улыбайся, – прошипел Риза сквозь зубы.
Одно мгновение – и все вернулось на свои места. Крылатое чудовище и девушка на переднем фоне, но уже не с моей ненавистной короной, а с радужным цветочным венком в волосах. Я встряхнула головой, пытаясь отогнать прошлое видение, но, силясь сбежать от одного, мне суждено было попасть в лапы другого.
– Что такое эти… голуби? – гневным шепотом спросил он меня.
– Сдурела? – взревел Риза и, встав рядом со мной, больно схватил за локоть, но я стерпела, одарив его широкой улыбкой, такой, о которой он так любил меня просить.