– Они до сих пор дикари! У них даже нормальных домов нет, не то что приличных условий для жизни, – она вздохнула, увидев мое настойчивое выражение лица – ее уклончивого ответа мне было недостаточно. – У них вожаком может стать любой, кто убьет предыдущего. Поэтому они сами себя хорошо истребляют.
Я усмехнулась про себя: «А себе вы отомстить за смерть Ираны не захотите, да?»
– Что хорошего в том правителе, чья власть шатка? В том, кого не признает каждый из его подданных? Тот, в ком сомневаются?
– Тебя повысили? – предположила я.
– Зира, – решилась я задать мучавший меня вопрос, – тебя и Нику с Рогой что-то связывает, ведь так?
Как может нечто подобное быть интересным? Женщин здесь опустили до уровня свиноматок, чья единственная цель в жизни – воспроизводить хорошее потомство? Это верх мировой бессмыслицы! Нет, рождение детей прекрасно и необходимо, но доводить все до такого… Я не могу этого принять!
– Классным? – я помогла ей подобрать нужное слово, но судя по ее вопросительному взгляду, значение его она так и не поняла. Я хотела найти более подходящий синоним, но Зира меня отвлекла, положив руку мне на плечо.
– Ведьмы передают главенство над кланом по наследству. Редко этот цикл прерывается, но тогда определяется сильнейшая или сильнейший, если там есть колдуны или только одни колдуны, и весь род становится венценосным.
– А как же ведьмы и оборотни?
– Ты как старуха-ведьма, это у них обычно с памятью проблемы под конец жизни. Хотя тебе до этого возраста еще далеко…
– И-мен-но! Ее это очень спасло.
– И ее надо будет выучить?
– Скажи мне, – она сделала несколько шагов в мою сторону, – свергали ли когда-нибудь ваших, как их там… президентов? Не было ли у них врагов? Не пытались ли их убить? Все ли вы были ими всегда довольны?
Ника не обратила никакого внимания на мои последние слова и продолжила:
Я закатила глаза. Кажется, я начинаю завидовать существам из этого мира. Мне бы эту способность! Не пришлось бы выслушивать столько нотаций про мою бесполезную голову.
– Так и делается, – Ника сделала небольшую паузу и добавила, – в самом начале. Но потом обязательно найдутся несогласные, ведь никогда же не бывает единодушного результата.
– Какое?
– Защита благородных дам является основополагающей обязанностью низших драконов. Однако защита Ираны является прямой обязанностью всех представителей расы драконов. Без Ираны продолжение рода Орникса невозможно. В связи с чем ценность ее жизни возвышается над всеми остальными, даже над жизнью действующего короля Орникса, если таковой имеется.
– Так вышло, меня перевели в другое место.
– Но мой мир же как-то выбирает правителя? Мы голосуем, назначаем президента всей страной, потом он правит нами отведенный срок. Да, бывают хорошие, бывают плохие, но и Орниксы небось не все идеальны!
А Ника, ехидно улыбнувшись, принялась зачитывать мне правила этикета, которые почему-то начались как введение в сомнительное учение:
– Почему?
– Ты не права!
– А разве тут может быть другой исход? Если у вас нет Орникса, то у вас нет выхода. Вы словно дикие звери в одной клетке. Вроде уживаетесь, но в неожиданный момент один все-таки загрызет другого, и причиной тому может стать что угодно. Вы ведь каждый сам за себя? У вас нет единства, без него ни одна раса не уживется даже между собой.
– Вы каждое слово мое передаете? – со злостью произнесла я.
Глава 11. Невинная
Их смех еще долго стоял в ушах. Не на такую реакцию я надеялась, но что еще можно ожидать от драконов, весь смысл жизни которых сводится к продолжению сильного рода?
– Человечность? Это что? Какая-то волшебная сила людей? – этими словами Ника словно высмеивала мою якобы глупость.
– Нет, не переживайте, – сказала Зира, – драконы мало спят, и эти мягкие кресла вполне удобны.
– Но…