– Если бы его положение неоправданно поставили под сомнение, то ей пришлось бы за это заплатить. А так она главенствует над всеми слугами, тоже неплохо, – протянула Ника. – Слушай дальше, тебе это будет интересно.
– Но как вы продолжали жить? Была ли эта жизнь хорошей? Сколько боли, страданий и смертей принесло это твоей расе?
– Нет…
– Прислуживать в главной части дворца.
– Это начало, в нем объясняется основная суть нашей иерархии. Помнится, кто-то еще недавно ей интересовался? – Ника подмигнула мне.
Я удрученно вздохнула: ну вот, а так хотелось ее допросить. Ничего, у меня еще будет время вернуться к этому вопросу, Зире еще спать меня укладывать! Я чуть было не хихикнула от этой мысли (все-таки звучит это все слишком по-детски), но сдержалась.
– Если мы не будем это учить, то…
– В смысле?
– С памятных времен женщина-дракон олицетворяла собой символ продолжения рода. В этом и заключается ее главная ценность и обязанность. Заботы о собственном теле, родовых функциях должны быть основополагающими в жизни любой благородной дамы, ведь истинное благородство заключается в том, насколько сильное потомство сможет она произвести на свет. Любая рожденная от благородной дамы девочка-дракон носит только номинальный титул благородной дамы, который закрепится за ней только в том случае, если она воспроизведет на свет сильного дракона. Если женщина подарит жизнь слабому дракону, она теряет свой ранг и снисходит до положения верховной служанки. Если мужчина, от которого она произвела слабое потомство, второй раз станет отцом низшего дракона, то тогда положение женщины будет пересмотрено. Ее надлежит направить для соития к тому дракону, кто уже даровал жизнь сильному представителю нашей расы. Если же она и тогда произведет на свет низшего, тогда ее положение будет опущено до служанки среднего почета.
– Думаю, ты понимаешь, что правитель, угодный каждому, и тот, кто вызывает сомнения и споры – это разные вещи. И правление их будет разным. Неугодный всем разделит народ, брат пойдет на брата, сестра возненавидит сестру, мир погрязнет в хаосе, а хаос станет причиной погибели рано или поздно. Думаю, вы просто оттягиваете этот исход, пытаясь биться до последнего, хватаясь за надежду на лучший мир, но продолжая приближаться к тому судьбоносному дню, когда ваши муки подойдут к концу.
– Тогда объясни мне, – с вызовом она сделала еще несколько уверенных шагов вперед. – Докажи мне это! Пусть даже на словах, но объясни, что именно я сказала не так? Без чувств, не мешай голос сердца и разума. Просто подумай и скажи, что поможет вам выжить в такой ситуации? Без своего Орникса?
Я уставилась на своих служанок, которые тут же потупили взоры.
– То есть, ее мужчина далее… У него только сильные дети? – сложно подобрать правильные слова в подобной теме. Я не могу назвать себя раскрепощенной женщиной, да и женщиной вообще…
– Он четко дал мне понять, что его все это мало волнует.
– Она родила слабого лишь единожды, и более детей у нее не было.
– Сердце! Нам поможет голос сердца! Человечность – вот наше спасение!
– Это правила этикета? – с сомнением спросила я, закатив глаза.
Она испуганно посмотрела на меня. Я попала в самую точку. Заметила, что и Дана уставилась на нее с удивлением, кажется, и она не так хорошо ее знает.
– Детьми? Хочешь сказать, что они почти ровесники?
– Свод законов Дракардии.
Слова сорвались с губ даже прежде, чем я успела их осмыслить:
– А оборотни? – не успокаивалась я.
– Давай-давай, раньше начнем, быстрее закончим, – поторопила меня принцесса.
– Не сердись, они должны отчитываться перед верховной.
– Большую часть, – кивнула она.
– Рога старше?
– Ты хочешь сказать, что можешь запомнить все, лишь раз услышав?
– Орникс – истинный правитель. Без него начнется дележка трона, естественно, после того, как мы отомстим за смерть Ираны.
Дверь приоткрылась, и выглянула Ника.
– Не думаю, – резко ответила я.