— С чего ты решил, что это вредно? — спрашиваю я негромко.
Решаюсь внезапно.
— Я хочу сесть на пол, Шар. Это не будем невежливым?
— Сара, вы выше похвал. Вы — чудесная хозяйка и просто очаровательная женщина. Мне действительно нужно уйти, и с вами это не связано. Если вы позволите, я оплачу полные сутки. С удовольствием зайду к вам еще, если будет время.
— Читала. От корки до корки. Очень внимательно. И вовсе не из-за ваших масляных глазок, сержант. В мои обязанности входит изучение личных дел всех вновь прибывших. Но того, что меня интересует, там нет. Итак?
— Так уж и впервые, лгунишка, — тихо смеется она.
— А ну, погоди! — гремит Крамер.
— Митхи ласси. Молочный коктейль с фруктами и медом. Пейте смело, не бойтесь, — она подает мне душистый сладкий напиток.
Свежий ночной воздух с шумом врывается в мои легкие. Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь по каменным ступенькам.
— Солдаты, вы служите преступной власти! Мы — ваши братья! Мы выражаем свою волю! Это мирная демонстрация! — надрывается плюгавый дирижер.
— Мне трудно противиться вашему опыту.
Крамер молчит. Я роюсь в вещмешке. Достаю свой сухпай. Отламываю суточный паек. Кидаю на колени Крамеру.
— Да, мне не на кого было его растратить — отношения с Сарой не вышли за рамки служебных.
— Я тебе не садж. Я тебе «сэр», морпех.
Она, наконец, поворачивает голову. Глаза ее снова отражают далекий свет. Она качает головой.
Через несколько секунд все затихает. Приходят в движение скрытые за бронированными задвижками турели оборонительной системы. Пучки коротких стволов щупают бетонные стены. Как всегда, ощущаю себя лишним под взглядами их черных зрачков. Только и остается, что разглядывать картинки, которые транслируют «мошки» из пустых коридоров. Гадаем, что происходит.
— Вот кобыла, так кобыла. Лягнет — мало не покажется, — добавляет еще кто-то.
Губы мои растягиваются в улыбку сами собой. Вечер с Шар не кончается — что может быть лучше?
— Ты базар фильтруй, морпех, — говорю я. — Мы, может, к завтрему положим тут всех к херам, но только как приказ выйдет. А пока чахни в тряпочку и рот без команды не открывай, пока я тебе вентиляции в пасти не добавил. Иди, Нгаву смени. Две смены стоишь.
— Есть, мэм! — козыряю я шутливо. — Мы договорились, что ваш интерес к плаванию — чисто профессиональный.
— Двое в наряде, двое — отдыхающая смена. Остальные — в увольнении. Без происшествий, сэр! — докладывает капрал.
— Да нет. Не успел. Не на что было и некогда.
— Дядя, а ты пушку делаешь? — наконец изрекает дитя.
Молча киваю. Сидим в баре «Цапля», попиваем легкое винцо, чтобы растянуть совместный процесс накачивания до бровей. Виски, или там джин — пойло для молодых, что все делают в темпе. Быстро пьют, как будто опаздывают куда, быстро ввязываются в драки с пехотными, что стекаются в Марв из окрестных полевых лагерей, быстро цепляют девок и не успевают оглянуться, как увольнение закончилось, а всех воспоминаний — краткий миг, пока ты был трезвый, да занавески в номере массажного салона поутру. Мы с Гусом — старая гвардия, мы уже можем позволить себе проделывать все вышеназванное и еще много чего кроме этого, с расстановкой, смакуя детали. Мы и проделываем.
— Садж, если ты закончил, дай игрушку, — просит он.
— О, я очень старательна! Не люблю учиться, но когда приходится этим заниматься, делаю это просто отлично. Думаю, вы не слишком устанете от меня.
— Держи, Крам.
Кажется, у меня покраснели уши. Мычу в ответ что-то невразумительное.
— Позвольте считать ваше заявление комплиментом.
— Я — нет. Благодаря Сержу. А ты, я вижу, снова в форме?