— Какая ты сегодня красивая, мамочка, — сказал Митя.
— Может быть, и не красивая, сыночек, но что я сегодня на десять лет моложе — это правда…
Митя пошёл по лугу туда, где поднимался всё выше и выше и другой стог. Там работал трактор-стогометатель. Подъедет стогометатель к копне, подцепит её большими вилами и к стогу, у стога остановится, затарахтит громче и поднимет копну высоко на стог. Там её уже ждёт сам бригадир. Возьмётся он за вилы и начнёт раскладывать сено куда надо.
Здорово получается у стогометателя: целую копну поднимает. А людям даже втроём с нею не справиться.
— Митя, скажи комсомольцам, мы первые кончим. Больно уж они расхвастались! — крикнул с вершины стога бригадир.
Но кончили вместе. И когда приехала бабушка на Орлике, на лугу, будто огромные буханки, стояли два стога. Чтобы дождь не промочил сено, стога аккуратно причесали граблями; теперь вода будет с них скатываться, как с крыши.
Близился вечер. Все умылись, поужинали и стали укладываться спать: вставать поутру надо рано, пока нет большой жары.
Митя не захотел уезжать с бабушкой в деревню и попросился остаться на ночь в лугах вместе с мамой.
Мама подвалила к стогу огромную охапку сена, постелила на неё плащ и сказала:
— Ну, лучше этой постели, Митя, тебе в жизни не придумать.
Митя лежал на душистом свежем сене между тётей Симой и мамой. А вокруг — как в настоящей сказке. В сене стрекотали кузнечики. Где-то у реки, чмокая ногами в вязкой болотистой почве, бродили лошади, а на не скошенной ещё части луга скрипел коростель.
— Тебе хорошо, Митя? Закройся-ка сенцом, чтобы на тебя утром роса не пала, — сказала мама. И, помолчав, добавила: — Смотри, сыночек, красота какая…
Далеко за рекой, у леса, догорала варя. Сначала огненно-красная, она становилась лиловой, потом розовой. Над лесом, словно спелые яблоки в колхозном саду, висели розовобокие облачка. А в вышине всё больше темнело небо и наконец замерцали крупные ясные звёзды. Ночь опускалась над лугами тихая и душистая, словно это была не ночь, а так и не захотевшие стать ночью сумерки. Лишь светлая полоска за рекой да неугомонные кузнечики напоминали о закончившемся трудовом дне. И ещё где-то в стороне, у самого леса, играл на гармони Коля Вагин, и слышалась песня.
Мама привстала, поправила сено в ногах Мити. Потом тихонько засмеялась и сказала с ласковой укоризной:
— Устал наш сын. Даже кусок хлеба не успел доесть, так и уснул. И смотрите, Серафима Васильевна, улыбается во сне, будто маленький, — и она погладила разметавшиеся по лбу Митины волосы.
Сказка об Урожае
Не уехал Митя с покоса и на следующий день. Нагулялся за день, надышался вволю запахом луговых трав и спелого сена, а потом, когда лёг спать у стога, попросил маму:
— Расскажи мне, мамочка, сказку. Про что-нибудь нестрашное и хорошее.
Подумала-подумала мама и сказала:
— Хорошо, слушай.
— Жили-были в одной деревне три соседа, три Ивана.
Иван-дымокур больше всего на свете курить любил. Зимой на печи лежит, а летом в огороде под кустом сосёт свою трубку и кольцами дым пускает. Да так наловчился, что мог дымовые кольца, словно баранки, на гвоздь нанизывать. Дивились люди, как это ловко у него получается.
Иван-певун всё песни распевал. Выйдет в лес, в поле — и соловьём зальётся. Хорошо пел Иван. Но на работе от него немного проку было: начнёт что-нибудь делать, да так и не кончит. Льётся песня за песней, а работа стоит.
И третьего соседа тоже звали Иваном. Не умел он дымовые колечки пускать, не умел он красивые песни петь, зато был в колхозе на все руки мастер.
Собрались как-то осенью вместе три Ивана. Сели на завалинку, стали про урожай говорить.
— Почему это, — обижается Иван-дымокур, — у меня в огороде картошка мелкая, морковка тощая, помидоры кислые? Плох нынче урожай.
— А у меня он вроде и не плох, да больно уж всё невкусное, — говорит Иван-певун. — Красивое, а невкусное.
— Хорош урожай! — сказал третий Иван. — Смотрите, сколько машин с картофелем, овощами и яблоками с колхозных полей и садов идёт.
И заспорили все трое, почему это такие урожаи везде разные. А дело уже под вечер было, смеркалось.
И вдруг видят, идёт к ним с поля старичок с мешком за плечами. И пахнет от его мешка хлебом пшеничным, липовым мёдом и ароматными антоновскими яблоками.