Но если вы думаете, что с этого же вечера бабушка перестала ворчать, то ошибаетесь.
Погода за последнюю неделю испортилась, пошли дожди. И бабушка снова принялась ворчать уже на погоду.
— Подумаешь, комаров мазью напугали… Дело-то уж больно нехитрое. Я сама, небось, клопов керосином морю. А ты вот поди с дождём совладай. Охо-хо, совсем залил нас! Всё теперь пропадёт в поле, того и гляди на зиму без картошки останешься. Беда! И сено-то погниёт. А вот сделали бы так, чтобы дождь унять. На всё дельны, а погоде покоряетесь.
Папа на это весело отвечал:
— Ничего, бабушка, потерпите, дойдёт очередь и до погоды. Придёт время, будем пускать дождик по заказу: нажмем синюю кнопку — и лей-поливай, раз нужен. А если солнышко понадобится, то красную нажмём: свети, солнце, людям, расти наш урожай.
Ворчливая бабушка в ответ только хмыкала и сокрушённо махала рукой.
А Митя твёрдо знал: придёт время, и всё будет так, как сказал папа. Ведь папа никогда не обманывает.
Сенокос
Погода стояла жаркая, знойная. Ребятишки готовы были целый день сидеть в воде.
На дальних заречных лугах сейчас самая горячая пора.
Два раза в день возит бабушка на покос бидоны с молоком, мешки с хлебом и большие баки с кашей и мясными щами. И каждый раз приезжает обратно довольная, радостная.
— Ох, и благодать в лугах, Митенька! Сена-то, сена-то какие! Кабы годиков двадцать с плеч долой, помахала бы и я косой не хуже любого мужика. Любила косить смолоду! А нынче взяла косу, прошла ряд — и вся тут, еле отдышалась. Беда, брат! Не те уж нонче косточки…
Говорит бабушка с грустью, а глаза у самой счастливые.
…Давно хотелось мальчику в луга. Мама оттуда третий день не приезжает, сказала: «К вечеру вернусь», — да так и не приходила.
О сене говорят всюду, а дети даже играют в покос. Хочется Мите на сенокос, очень хочется! И однажды утром, когда бабушка запрягала лошадь, он попросил:
— Бабушка, а я поеду с тобой? Я не устану и домой проситься не буду.
…Через десять минут Митя уже устраивался поудобнее на телеге, собираясь в дальний путь.
Весь полок был загружен бидонами, мешками и баками. Сесть на край телеги бабушка мальчику не разрешила, и Митя восседал на огромном баке с кашей, на который бабушка положила ватную телогрейку. Хорошо, мягко, только немного жарковато от горячей каши.
На лугу бабушку ждали.
— Ого-го-го, Никитишна! Чем угощать будешь? — закричал ещё издали весёлый, дочерна загоревший парень, спрыгивая с сиденья конных граблей.
Пока колхозники распрягали лошадей, Митя успел залезть на железное, горячее от солнца сиденье конных граблей и потрогать рычаги. Потом побежал к сенокосилке.
Вот здорово работает машина! Ползёт за трактором и неустанно стрекочет. А трава так и валится широкой ровной лентой на остриженную наголо землю. Подсохнет немного трава, поворошат её конными граблями или вручную, деревянными, припечёт её посильнее солнышко да ветерок продует — и зашелестит на лугу ароматно спелое сено. Тут уж не зевай — в копны его сгребай да к стогу свози. А чуть замешкался да тучка на небо надвинется и дождём сено промочит — и пропадут труды колхозные, не такое уже сено будет. Порыжеет оно, потеряет свой запах цветочный и не будет в нём той силы, какую имеет сено, убранное одним днём — утром скошенное, а вечером в стога смётанное.
Вот и торопятся колхозники в погожие июльские и августовские деньки в луга, на покос. Потому и народу мало в деревне в эти дни, потому так дружно взялся весь колхоз «Путь Ильича» за рычаги сенокосилок и стогометателей да за косы, за грабли.
Рядом, за соседним леском, работала мамина бригада. Здесь, на лугу, было больше кустов, а кое-где среди травы поблескивала вода.
— Видишь, Митенька, тут уж косилку на луг не пустишь — завязнет. А травища — вон какая! Не обойтись тут без косарей, — сказала бабушка.
По большому, залитому солнцем лугу наискосок двигались косари. Их было много, человек двадцать. Мерно взмахивали они косами, и высокая, по пояс, трава ложилась на землю в зелёный валок. Вжик! — и оседает подрезанная у земли трава. Вжик! — и склоняются к земле головки луговых колокольчиков и ромашек. Вжик! — и длиннее становится зелёный валок скошенной травы.
А сзади за косарями идут с граблями женщины и подростки. У некоторых даже не грабли — просто длинная палка с рогулькой на конце. Но и палкой удобно разбивать валки, траву по земле расстилать поровнее, чтобы лучше сохла трава, чтоб быстрее поспевало сено.
— Ну-ка, Митя, смотри, где наша мама. Видишь?
— Во-он она там! У куста. Ма-ма-а! Ма-ма-а!