Пляска на плахе. Плата за верность [СИ] (полный текст): читать начало книги онлайн

— Тише, тише…

И стих.

— Так что с ключом? — теряла терпение Артанна.

А она не успевала помешать. Уже в прыжке Лахель увидела, как клинок вонзился в живот Демоса.

— Хватит упрямиться. Ты ведь знаешь, что даже если останешься жив, больше не сможешь нормально пользоваться рукой. Тебе придется отрезать этот палец. А ведь я могу так поработать и со всей твоей правой кистью. — Наемник тряхнул отросшей челкой и отложил ножик. — Кроме того, мне сдается, ты все равно не жилец. Вместо того, чтобы поймать беглеца, ты сам оказался пойман, и вряд ли твои хозяева закроют глаза на этот промах. Рассуди сам — я хотя бы смогу подарить тебе легкую смерть. Даже вложу в руки оружие, чтобы ты попал на небеса или как вы это у себя называете. — Эннийский выродок наклонился к самому уху пленника и обдал его раненое лицо горячим дыханием. — Ты веришь в бога, Гуташ? По глазам вижу, начинаешь верить… Я могу помочь тебе обрести вечную жизнь после смерти — только дай мне то, чего я хочу.

Сервы торопливо зажигали свечи. В зал втащили больше столов и скамей, дабы не обделить свиту столь высоких гостей. На кухне, как и ожидалось, царило паническое столпотворение, но кастелян, казалось, вполне справлялся.

— Я молю тебя лишь об одном: что бы ты ни делал, какой бы приказ ни выполнял, постарайся не раскрыть нас, — сказал наблюдатель. — Если все, что ты рассказал мне, правда, в чем у меня нет оснований сомневаться, господину как никогда нужны уши в Рантай-Толле.

— Ниже.

— Знаю. Затем кровь начала слабеть, а затем и вовсе покинула нас. Отец упоминал об этом.

— Это было необходимо.

— Может, мне позвать кого-нибудь на помощь?

— Что ж, теперь все становится на свои места, — прошептала Артанна и залпом осушила стакан. — Вот почему он так настаивал и даже обещал снести мне голову, если я не выполню приказ. Ладно, с этим разобрались. Но тебе-то я зачем?

— Сколько времени прошло с…

Колючие глаза гацонки на мгновение потеплели, а щеки — вспыхнули, но она быстро справилась со смущением.

Демос осторожно открыл глаза. Хвала мертвым богам, ставни были плотно закрыты, и комната освещалась лишь несколькими свечами.

Деревянная вывеска с намалеванной остроносой туфлей тихо покачивалась на ветру. Джерт прятался в густой тени, отброшенной соседним зданием. Он подождал, пока патруль скроется из виду, затем скользнул за угол и метнулся к черному входу в дом сапожника. Медяк тихо пробарабанил хитроумную комбинацию ударов по двери и отступил назад. Оставалось надеяться, что Хариз помнил и этот сигнал, и то, кому он принадлежал.

Монастырь хранил безмолвие. Брат Аристид тихо кашлянул.

Лахель сдержанно кивнула, но глаза ее сохранили подозрительный прищур.

Гуташ наклонил голову и сплюнул очередной сгусток кровавой слюны.

— Эта рана — напоминание о том, что порой даже божьей милости бывает недостаточно. Лекарство от тщеславия и чрезмерной уверенности в себе. Хвала Гилленаю, это действительно несерьезное ранение, — Волдхард широко улыбнулся, подбадривая возлюбленную. — Но, признаюсь, в какой-то момент мне показалось, что Ламмерт все еще настолько хорош, каким был десять лет назад.

Когда жжение поутихло, Джерт проверил оружие и тихо протиснулся в лаз. Внутри было темнее, чем в душе ростовщика. Тусклый лунный свет едва пробивался сквозь доски и меркнул, не добираясь даже до середины помещения. Медяк дал глазам привыкнуть к окружавшему его мраку и, наконец, начал различать очертания предметов — «лунный песок» подействовал.

— Раз такова воля господина, я не могу тебе отказать.

— Не смею задерживать. Вас не затруднит пригласить сюда Лахель?

Ноздри разрывало. По сравнению с этим снадобьем жжение от паштары было легкой чесоткой. Обычно Джерт предпочитал смешивать порошок с напитками — медовой водой или отварами из ягод. В крайнем случае, с чем-то хмельным, хотя тогда эффект выражался слабее. Совать «лунный песок» в нос отваживался не всякий — существовал серьезный риск сжечь органы дыхания изнутри. Но сейчас выбора, как и времени, у Медяка не было. Практика показывала, что быстрее всего снадобье действовало, попадая в организм через нос.

Во взгляде эннийки сквозила укоризна. Опять.

«Пытается слиться с обществом. Похвально. Кажется, она довольно сообразительна, что дает основания надеяться, что когда-нибудь мы сможем поладить».

Виттория села подле канцлера, стерла выступившую на месте пореза кровь полотенцем, плеснула на рану какую-то прозрачную жидкость и положила раненую руку себе на колени. Ее ладони были сухими и очень теплыми, почти горячими. Чем дольше она прижимала пальцы к ране, тем сильнее, как казалось Демосу, нагревалась рука.

«Вот же упрямая баба! Конечно, я сам допрашиваю! Как иначе докопаться до истины?»

— Меценатам положено присутствовать на открытии приютов, которые они финансируют, — Демос пожал плечами и снова посмотрел в окно. — Теперь мне нужно чаще бывать на публике. С тех пор, как Ладария вынудили назвать меня преемником императора, все внимание сосредоточено только на мне. Мертвые боги, я многое готов отдать, чтобы снова увидеть перекошенное лицо старого интригана! — Деватон позволил себе короткий смешок, вспоминая долгожданную сцену, унизившую церковника. — Но теперь нужно соблюдать приличия с особой осторожностью, моя дорогая. Открывать учреждения, произносить красивые речи, раздавать милостыню и выслушивать жалобы подданных — помимо обязанностей, которые с меня никто не снимал. И за месяц, что отведен на подготовку к коронации, мы должны многое успеть.

— По кварталу рыскают гвардейцы. Твоя работа, как я понимаю?