Пляска на плахе. Плата за верность [СИ] (полный текст): читать начало книги онлайн

Кроме того, сироты, прошедшие через лишения и пренебрежение, но впоследствии столкнувшиеся с добротой, чаще всего хранили верность благодетелю до гробовой доски. Это Демос понял еще в юности на примере Ихраза и Лахель, а позже стал свидетелем блестящего обмана Вассера Дибриона, обязанного жизнью и положением леди Эльтинии. Со стороны канцлера было бы глупо не воспользоваться заманчивой возможностью воспитать верных союзников.

Правитель Хайлигланда выглядел смущенным, но нападки барона его не уязвили.

Альдору подумалось, что таким своеобразным образом замок отомстил хозяевам, запустившим его ради более нового и богатого Ульцфельда. Иные увидели в этом чудо и знак свыше. Барон Хальвенд настолько впечатлился, что пал на колени и, произнеся краткую молитву, тут же велел защитникам сложить оружие.

— А зачем мне было его афишировать? — раздраженно спросила она.

— Грегор Волдхард тебя предал, — не дав наемнице договорить, заявил советник.

— Именно.

— Я изучаю врачевание с восьми лет — как и каждая женщина из рода Аро, — на миг ярость на лице знатной красавицы сменилась привычным выражением надменности. — Вы уже отказались от больного, и, если он скончается, это будет не на вашей совести. Теперь убирайтесь, иначе, клянусь кровью Гилленая, трупов в этом зале прибавится.

— Даже Шано?

— Какое, должно быть, захватывающее времяпрепровождение, — глядя прямо перед собой, проговорила она. — Такая ответственность…

— Он был глупцом! — воскликнул Заливар. — Мы так близко подошли к разгадке, а Гириштан задержал нас на целых тридцать лет.

Ждать ответа, впрочем, пришлось долго.

— Отлично, я поняла. И что же такого сделал мой отец, раз ваша кучка героев-романтиков объявила его изменником?

— Подумай, Артанна, тебе некуда идти. Я бы милосердно окончил твои страдания, не имей ты дара. Но судьба — та еще шутница. Поэтому я предлагаю тебе помощь, пусть мне и самому это кажется неправильным. Давай откроем дверь и увидим, что она нам покажет.

— Так вот каким образом… — Демос замолчал, не решаясь даже произнести вслух предположение о колдовстве.

— Но вы…

— Больно…

— Мы изменили условия договора. В последний момент, когда Артанна уже дала согласие. Заливару зачем-то понадобилось, чтобы она осталась в Ваг Ране. Не знаю, для чего, но советник был очень настойчив. Утверждал, что это касается государственной политики — она ведь глава Дома. В обмен на Артанну Шано пообещал не только свободный проход для войск, но также выделить армию в тысячу лучших воинов.

Как бы Джерт ни старался избежать вовлечения в это дело земляков, в эннийский квартал ему все же предстояло нанести визит. Ибо, пусть он и давно привык действовать в одиночку, оставаться один на один с огромным враждебно настроенным городом было безумием даже для него. Порошок мог подстраховать.

— Он продал тебя, Артанна. За тысячу вагранийских солдат. Такова цена его дружбы после всего, что ты для него сделала. На твоем месте я бы не сильно расстраивался, потеряв такого друга.

— Какими судьбами, Симуз? — хмуро спросил он.

— Я действительно не знаю, энниец! Ей следовало умереть вместе с остальными наемниками — таков был изначальный план. Заливару нужен только ее браслет. Точнее, камень из него.

Но что было тому причиной? С какой стати этот сварливый старик так на него взъелся?

Его трясло, кидало из жара в холод и обратно тысячи раз. По спине стекали потоки ледяного пота, но в животе пылало пламя.

Больно. Было очень больно. Живот горел. Хотелось кричать, но не было сил даже скулить. Он пытался шевелить губами, как вытащенная из воды рыба, но даже дышать мог с трудом.

— Полагаю, им просто нравится смотреть, как я барахтаюсь, — ответила Сотница.

— Вот здесь ты, дорогой Шано, облажался. Назови ты любое другое имя, да хоть того же Веззама, я бы тебе поверила. На это мог пойти кто угодно, но не Грегор. Он просто не способен на подобное.

Хариз отдал письмо владельцу и мрачно уставился на пламя свечи.

Внутри нее что-то оборвалось. Настолько резко, что Артанна не чувствовала ничего, кроме холодного оцепенения. А ведь она в действительности доверяла Грегору. И дело было даже не в том, что ее связывала клятва, данная его отцу. Попроси он, не упоминая о том обещании, она бы все равно нашла способ ему помочь. Ибо ее чувства к Грегору и Альдору были наиболее приближенны к тому, что связывает мать и дитя. Герцог, как выяснилось, думал иначе. Жизнь, однако, обладала весьма изощренным чувством юмора. Интересно, знал ли Альдор о затее своего закадычного друга?

Энниец вытащил из кармана связку ключей и помахал ею перед носом пленника.

Виттория печально улыбнулась.