— Да не шевелится у меня на них ничего! — рявкнул он. — Не хотел быть грубым, но ты вынудила. Только от тебя крышу сносит, как зомбированный хожу всё это время… — по двери громыхнули кулаком, и в этот момент Виолетта была даже рада, что та закрыта на замок. Злой мужчина — плохая компания, а глупости, сотворённые на эмоциях, потом слишком горько расхлёбывать.
— Да не украла ты ничего! — рыкнул муж. — Это я украл! Тебя и твою жизнь себе забрал, чтобы никому другому не достались. Это я вор, Я, не ты!
— Виола, ты права, давай поговорим, — начал он. — Что значит «разведёмся»? Зачем?
— Яр, есть ведь множество замечательных девушек…
— Не могу, потому и хочу развестись! — бросила она в ответ.
— Должен! — возразила Виолетта. — Потому что это естественно. Ты хочешь нормальной семейной жизни, которую я не могу тебе дать, хочешь быть мужчиной для своей женщины. Я чувствую себя собакой на сене, которая и сама тебя не берёт, и другим не даёт это сделать.
— Мы ведь жили вместе столько лет, так почему именно сейчас ты заговорила о разводе? — не унимался он. — Из-за того, что я сделал? Не простишь мне ошибки юности?
— Ярик, ну перестань, — Виола надеялась, что в нём ещё живы крупицы адекватности. — Отопри дверь.
Виолу будто по щеке ударили.
— Когда захочется, я тебя отведу, — выдал мгновенный ответ.
— Да, ты очень подорвал моё доверие, в чём-то даже разочаровал. Я думала, что могу ждать удара от кого угодно, но только не от тебя, однако дело не только в этом. Ты ведь и поступил так потому, что с самого детства слишком ко мне привязан, а я… Яр, я просто больше не могу и не должна тебя мучить! — Виола решила играть в открытую. — Я не в силах и дальше выносить эту игру в семью и смотреть, как из-за меня ты не можешь устроить свою жизнь. Я видела сегодня, какими глазами на тебя смотрела та девушка в магазине…
— А-а-а, я понял… — усмехнулся он горько. — К Тимуру пойдёшь?
— Да не собираюсь я ни за кем бежать! — возмутилась она. — Если не забыл, то Тимур женат, и ребёнок у него имеется.
Едва слышно скрипнула дверь, послышались шаги: похоже, Яр пришёл выяснять отношения.
— Нет, Яр, это у МЕНЯ двое детей! — сказала она веско. — А ты свободен, как ветер в поле. У тебя всё ещё может и должно сложиться…
— Виол, ну какой развод?! Опомнись, у нас ведь двое детей!
— Не прикидывайся, ты понимаешь, о ком я говорю!
С Ярославом она жила на всём готовом, поэтому заработанные за годы брака средства откладывала (не считая того, что тратила на детей), так что сейчас по примерным подсчётам ей должно хватить на небольшую двухкомнатную квартиру где-нибудь на окраине и примерно на полгода жизни без учёта няни. С няней им всем, конечно, придётся подтянуть пояса, зато Виола готова стоять на своих ногах и быть самостоятельной. Мало ли на свете матерей-одиночек?! Да полно! Справится как-нибудь, не первая и не последняя попала в подобную ситуацию…
Кажется, за дверью раздалось яростное рычание.
Супруг прошёлся по комнате, нервно сжимая и разжимая пальцы, которые так и норовили сложиться в кулаки.
«Господи, что делать-то мне теперь?! Как всё разрулить с наименьшим ущербом?» — она, смежив веки, массировала корни волос.
Но, чёрт возьми, отцом-то её малыши считают Яра! Ни денег, ни недвижимости брать у мужа она не собиралась, он и так сделал для неё и двойняшек больше, чем достаточно. Об алиментах, разумеется, тоже не может быть и речи, это вообще по отношению к Ярику непорядочно. Остаётся только вопрос с его отцовством. Как всё объяснить Стефу и Стеше? Да и вообще, стоит ли им знать, что у них вообще-то совсем другой папа? Папа, которому их мама (на самом-то деле!) очень давно запала в сердце.
Можно, конечно, попросить помощи у родителей и в плане жилья, и чтобы посидели с внуками, но от мыслей о возможном возвращении в родительскую квартиру передёрнуло. Нет уж, этот этап её жизни закончен. Довольно с неё тирании отца и раздражительности матери! У неё есть работа в студии с очень хорошим окладом, переводы, плюс можно включить в расписание больше индивов… Это ведь то, чего она всегда хотела: ни от кого не зависеть, не быть придатком мужа или безвольной куклой родителей. Теперь Виола и сама мама…
Яр прекратил бесцельное хождение.
Приплыли… Виола ненавидела, когда её запирали, эта фобия ещё со времён отца осталась.
— Этого ещё не хватало! — Виолетта тоже начала раздражаться. — Яр, свободу воли никто не отменял. Я тебе как бы жена, а не рабыня.
— Мне скоро захочется в уборную… — тут она не лукавила, как похищенные героини в фильмах: выпитый чай и правда даст себя знать.
— Ладно, она на меня смотрела, — признал он, — но я-то на неё нет! На меня вообще многие смотрят, но это ведь не значит, что я должен делать то же самое в ответ.
Да, ударила по больному, однако лучше горькая правда, чем сладкая ложь.