— Я совсем не горжусь тем, что сделал, но поступил так не только ради себя, но и ради тебя, — попытался достучаться Яр. — Ты правда не понимаешь? Разве тот, кто любит, будет резать по больному, будет задевать за живое? А Гаджиев стал вести себя отвратно. И ладно бы только со мной, я же соперник, физиономии друг другу расквашивали, но он отрывался и на тебе! Ты-то чем перед ним виновата?! Лишь тем, что выбрала не его, а другого? И что теперь? Житья тебе не давать и злость вымещать?! Какой любящий человек так поступит? И не говори мне о горячей кавказской крови. Я бы…
Глава 30
Если раньше Ярослава останавливали её окрики, то сейчас он как безумный нёсся за Виолой следом. Но если она куталась в куртку, пытаясь укрыться от бьющих в лицо струй дождя, то благоверный ринулся за ней в чём был, то есть в тонком джемпере: его верхняя одежда так и осталась на заднем сидении. Дождь тут же намочил его с ног до головы, а на улице и без того холодина и ветер ого-го.
Догнав жену на середине аллеи, Яр ухватил её за запястье, но она вырвала руку:
— Яр, нам надо поговорить…
Яр догнал её, одной рукой приглаживая волосы, а другой держа над женой зонт. Виолетта не стала убегать и становиться в позу, просто продолжала идти, позволяя ему делать всё, что вздумается. Хочет накрывать её зонтом и чтобы у самого при этом мокло плечо — его дело, у неё больше нет сил ругаться, по крайней мере пока она основательно их не восстановит.
Задняя дверца машины вновь открылась, Ярослав быстро выскочил, достал что-то из багажника и снова укрылся в авто. Переодевался он сравнительно недолго, если учесть, насколько удобно делать это в машине, да ещё и будучи промокшим почти до нитки. Супруг появился под зонтом в сухой одежде, хотя волосы были всё ещё влажными и торчали в разные стороны: кажется, он усердно вытирал их полотенцем из походного набора, который всегда лежит у них в багажнике.
— Какое ещё «со мной»?! — разозлилась Виола. — Ты мокрый весь, переоденься сначала!
Войдя в магазин, она опять-таки не стала ждать, пока благоверный закроет и отряхнёт зонт, а прямиком отправилась в отдел сладостей. Так, вот эта шоколадка, и вот эта, а ещё вон та, плюс печенье и заварные пирожные… Виолетта брала то, что любила, сегодня не время думать о фигуре. Как-то незаметно рядом материализовалась тележка, ведомая рукой Яра, и Виола стала автоматически складывать в неё продукты. Она настолько привыкла к таким совместным походам в магазин, что чисто машинально не воспротивилась его помощи. Ладно, пусть везёт.
«О-о, ещё можно ирисок взять, давно их не ела, — Виолетта притормозила у полки со всевозможными вариантами ирисок. — Надо же, даже с орехами есть».
— Я пойду возьму ватные диски… — обернулся Ланин.
— Я с тобой, — и вздрогнул от порыва ледяного ветра.
— Не трогай меня! Уходи! Дай мне побыть одной!
— Причёску поправь, людей распугаешь, — автоматически сказала Виола и направилась по аллее в сторону супермаркета, который находился на другом конце парка.
— Хорошо, я быстро! — Ярослав передёрнул плечами и побежал обратно к автомобилю, попутно пару раз оглянувшись.
— Виола, не уходи так!
— Ты же сладкого накупила, — он зашуршал пакетами, словно оттягивая неминуемое. — Я поставлю чайник…
— Иди в машину и оденься, говорю, заболеешь.
— Мне плевать, если даже заболею и сдохну! — он отёр лицо, по которому стекала вода. — Потому что без тебя мне всё рано жизни нет. Не понимаешь?! Да, я поступил как последняя скотина, да, я всё разрушил и на руинах твоего сердца построил свой хлипкий мирок. Мирок, который сейчас трещит по швам именно потому, что был построен на лжи и моём самообмане. Но знаешь… — муж повысил голос, перекрикивая ветер. — Я даже рад, что ты, наконец, всё узнала. Потому что теперь меня не будет рвать изнутри чувство вины, оно меня просто сожрёт окончательно. За эти твои глаза, которыми ты сейчас на меня смотришь, за взгляд, в котором я упал ниже плинтуса. И ты права, права, я поступил подло и жрал себя за это с того самого дня, когда соврал Тимуру.
— Главная моя неприятность — это ты под боком! — сорвалась Виолетта. — Я считала тебя отдушиной, а ты мне нож в спину вонзил и столько лет невинной овечкой притворялся. Волк в овечьей шкуре — вот ты кто!
— Обещаешь, что без меня не уйдёшь? — он стряхнул с лица очередную порцию воды.
— Обещаю, — почти прорычала она. — Вот, я под фонарём, ты меня оттуда будешь видеть. Иди давай скорее, а то потом на лекарствах разоримся.
— Яр, — она подняла на него глаза, — я приняла решение. Давай разведёмся…
— Ярик, ты раздет совсем, возвращайся в машину.
— Только вместе с тобой, — заявил категорично.
— Да не случится со мной ничего, не маленькая!
О да-а, ей нужно срочно заесть стресс, чтобы не натворить глупостей. Мороженое, пирожные, конфеты… Что угодно, лишь бы не таблетки.
— Переоденусь, если ты пойдёшь со мной, — его дрожь была всё ощутимее.
— В выпускную ночь ты мне тоже так говорила!