Ух, давно она так не переживала за подопечных! Хоть бы никто не сбился, не растерялся, не ушёл с паркета посреди композиции и не врезался в другую пару… Причин для волнения была масса как у неё, так и у родителей, которые дружно хлопали, отбивая детям ритм. К концу отделения Виолетта ощущала себя выжатым лимоном, но три её пары получили дипломы первой категории, ещё две — второй, плюс девочки-одиночницы тоже хвастались дипломами первой категории. Это был очень хороший результат, который стоил приложенных усилий, и все радостно фотографировались, в том числе и вместе с любимым тренером Виолой.
— Ты не мог бы, пожалуйста, убрать от меня руки? — сказала она куда резче и сделала очередную попытку вырваться.
— О сыне твоём беспокоюсь, ещё ребёнка заразишь… Считай, что у меня «синдром мамочки».
— Я тебе вообще-то жизнь спас, — заявил Тимур с неподдельной обидой.
— Ты мне жизнь отравлял долгих семь лет, пока мы в школе учились. Вернулся спустя столько времени — и снова отравляешь. Думаешь, сможешь искупить вину такой малостью?! — тут она, конечно, слегка переборщила, но ему полезно. — И всё равно спасибо, если бы не ты…
— Какое там тепло?! — она машинально подняла ему воротник. — Зима на пороге, завтра обещают резкое похолодание…
— Да они вообще без царя в голове и думают, что им всё позволено, а, если что, папочка отмажет! — уверенно кивнул бородатый мужчина.
— Я шла на зелёный! — заявила вместо этого с праведным возмущением. — Нечего меня отчитывать, будто я нарушила правила!
— Действительно, пора заканчивать представление, — пробормотала Виолетта и отошла на несколько шагов, а бывший одноклассник тут же двинулся за ней. — Тимур, возвращайся обратно, ты же раздет совсем. Почему нормально не оделся?
— И куда ты так летела, что ничего вокруг не замечала?
— Молодые люди, а вы не пробовали выяснять отношения в приватной обстановке? — вмешалась в разговор, который уже давно перешёл на повышенные тона, старушка, торговавшая семечками.
— Беспокоишься обо мне?
Глава 25
Всю следующую неделю Тимур продолжал досаждать Виолетте своим присутствием и в перерывах между тренировками, и на самих занятиях. Он стал ещё настойчивее, будто хотел что-то сказать, но никак не решался. И в пятницу Виола не удержалась, снова заглянула в его зал во время тренировки, чтобы неповадно было. Хотела сделать это демонстративно, мол, «ты же не забыл, что не единственный, кто может приходить на чужие занятия», но в последний момент передумала, лишь слегка приоткрыла дверь и принялась наблюдать.
На этот раз у Гада был индив с девушкой лет шестнадцати-семнадцати. Она не была новичком, но ей определённо есть над чем работать. Благодаря подкованности ученицы занятие проходило на куда более профессиональном уровне, чем уроки с начинающими. Надо отдать ему должное, Гаджиев даже не думал попусту лапать девушку и вообще не позволял себе ничего лишнего, сугубо деловой подход, хотя юная прелестница была милашкой и время от времени бросала на него кокетливые взгляды.
— Если бы…
— Э нет, сказки мне только не рассказывай! Я их в школе уже наслушался и поверил, до сих пор расплачиваюсь.
— Но ведь у него действительно есть чему поучиться. Когда у вас ближайший мастер-класс? Мне как новому сотруднику очень не повредит повысить личный уровень.
— И какое же такое «другое»? Подлез к Лене по пьяни, она забеременела, а её папа потом жениться заставил?!
— Как все заводят, так и мы… — сглотнув, пробормотала она.
— З-зачем? — спросила Виола, чтобы потянуть время.
С этими словами Виола отошла от двери и направилась в свой зал, но всё же услышала, как Лена пробормотала себе под нос:
— Которые всякие сказочники рассказывают! И ведь я, дурак, думал, что всё, ты замуж вышла, ребёнок будет, поезд ушёл… — он прошёлся по кабинету, запустив руку в волосы, — А теперь понимаю, что зря упустил столько времени… Надо было ещё тогда прийти и в глаза тебе посмотреть, — остановившись, Тимур так и поступил, заглянул ей в глаза, настойчиво, прямо. — Ты с Ланиным из жалости? Из благодарности? Или… по принуждению? — его взгляд потемнел. — Он же тебя не… — и замолчал. — Только не говори мне о большой и чистой юношеской любви, всё равно не поверю!
— Лучшая защита — это нападение?! — не ответив на вопрос, задал ответный Тимур. — Хочешь узнать о моей личной жизни, чтобы не говорить о своей? Хотя что о ней говорить, всё и так понятно.
Чувствуя себя в относительной безопасности, она разложила на столе провизию и параллельно принялась прокручивать в голове связку, которую показывал ученице Тимур. Не слишком сложная, легко запомнить, в то же время эффектная, демонстрирует сильные стороны девушки и скрывает слабые. Правильный выбор движений только подтверждает, что бывший одноклассник стал отличным тренером. Могла ли Виола в школьные годы подумать, что когда-нибудь будет работать под его началом?!
— Что нет между вами любви! Вернее, с твоей стороны нет, — ударил он точно в цель.
— Пошёл вон, иначе я так заору, что все ученики сбегутся: знаю, что ребята уже начали сходиться, — пригрозила она.
— Ты ведь Ланина не любишь, признайся! — посуровел Гаджиев. — Не любишь же, я вижу! Зачем за него пошла, зачем после выпуска так поспешила?
— Его уравновешенность оставляет желать лучшего только при общении с определёнными людьми, а с другими он кремень, о который уже многие обломали зубы. Лично я никому бы не советовала оказаться в числе последних.
Замкнутое пространство кабинета давило, паника тянула к Виоле липкие щупальца, и только увесистый кубок в руке помогал поддерживать связь с реальностью.