– Эрмот, что он сейчас сказал? – тихо поинтересовался он у графа.
После чего это говорящее чудо, распушив хвост, взлетело на самый верх одного из книжных стеллажей и притворилось деталью интерьера.
Кевин благодарно улыбнулся и чуть сжал ладонь девушки. Тотчас окружающее пространство поплыло, становясь каким‑то вязким и непостоянным. Оно то удлинялось, то резко сокращалось, закручиваясь на манер широкого туннеля, в конце которого, словно путеводный маяк, мерцала звезда.
– В Академию‑у тебя‑у завербовать. Видать, очень ты Шимшигалу нужен, мр‑р‑руа! Это наверняка‑у потому, что он мои‑у сапоги возвращать не хочет.
– А ты? – недоумённо спросил напарник: он очень редко видел, чтобы Рик, настолько щепетильно относившийся к деньгам, так просто отдавал их в чужие руки. Пусть даже и члена команды. Ибо для него, что, в принципе, естественно – любые руки, кроме собственных, были чужими…
Даел зло развернулся и молча вошел в дом. Мы с Квиром последовали за ним.
Тим, все еще державший меня за руку, споткнулся на какой‑то доске, и мы вместе шлепнулись на пол.
– Потом. У меня ещё ничего не переварилось. Лучше расскажи, что было дальше.
– Эльф?!
– Ну, маркиз в" Асилий, рассказывай, чего учудил? Хотя, чего учудил, и так знаю. Ох хитер Велиал! Ты что ставил‑то, что он так на тебя повелся? Дар, небось, редкий какой?
Джиния с сомнением пожала плечами, но кинжал у меня взяла и кивком указала на замигавшую панель слот‑машины. Я дернул за рычаг и, разумеется, выиграл.
– Да кому оно нужно с ним знакомиться, – фыркнул вампир. – Без него обойдемся.
– Эй, Винс! – Валет смущенно шагнул ко мне.
…Глайд – выжженная дочерна пустыня, вся испещренная страшными расселинами и трещинами. Абсолютно гиблое место…
– Скотт, скажи‑ка, ты помнишь дорогу к тому Идентификатору, что находится у Восточных ворот? Уверен, уж они‑то знают настоящую цену этой вещичке…
– В общем, ладно, – взмахнул рукой Рик, – Идите сейчас к остальным, проинформируйте их относительно предстоящего похода и соберите в дорогу вещи – мы скоро отправляемся. Ещё, отошлите Кевина для поисков и найма Говорящего с Камнями – пусть сторгуется на любую сумму, не больше трёх с полтиной сарон, он это может… если не будет шляться по борделям. Феникс, отдашь ему часть дара и, когда будем выходить из города, навесишь на кого‑нибудь маяк, чтобы они смогли нагнать нас по "скрытой тропе"… Да, кстати, вот ещё – командир вытащил из многочисленных потайных кармашков сегодняшнюю выручку и вручил её Скотту, – Выдай всем жалование за прошлый поход.
– Ну что ты, змейка моя красноперая, разве ж я могу такую сладкую штучку только себе присвоить! Друзья же обидеться могут!
– Не уйдешь, паршивка! – бормотал он, истерично посмеиваясь, – убью тварь зубастую! – мое сердце провалилось куда‑то к желудку, когда визг Аля перешел в ультразвук.
Сириус запрыгнул на кровать и обнюхал бессознательное тело. Мягкой лапкой поиграл с белокурыми волосами, удивленно склонил на бок голову, рассмотрев ухо.
Хас снова обвел странную компанию вновь прибывших недобрым взглядом, покосился на Рика и бросил:
Я успел порадоваться скромным размерам прихожей – все же недалеко лететь пришлось – и подивиться мощи ректорских легких, когда разъяренной фурией с лестницы скатился Аль. Одним пассом он послал по местам и подставку, и вешалку вместе с их содержимым, а заодно и подвесил в воздухе Шимшигала. Коварный меч, не сумевший за древностию лет порвать плотную ткань джинсов великого мага, оставил на них отвратительную ржавую полосу. Вешалка обиженно вздохнула и закуталась в ветхую мануфактуру. Даже моль испуганно шарахнулась по своим привычным норкам.
– Это ты, – разочарованно протянула моя ученица перед тем, как обмякнуть в моих руках без чувств.
– Да, но не те люди, которых ты видишь сейчас. Раньше они действительно были носителями стихии Огня, даже выглядели немного по‑другому. Но от тех, истинных людей, остались лишь жалкие, видоизмененные остатки. Тебе ведь ведомо непостоянство Огня, его стремление найти нечто новое и прикоснуться язычком пламени к запретному. Драконы, как структуры более совершенные, были благоразумнее. Но люди… В своих экспериментах с магией они прорвали целостность нашего мира и впустили в Эмир первостихии – Свет и Тьму, то, что еще называют Добром и Злом. Думаю, легко догадаться, что это ни к чему хорошему не привело. Равновесие было нарушено, и еще много сотен лет прошло, прежде чем вернулась былая стабильность. Разумеется, это потребовало огромных сил, и очень многие из Изначальных рас погибли. А люди почти утеряли свою связь с Огнём, разделились на Светлых и Темных, что значительно изменило их способности и внешний вид…
– Что ты… типа их сын?
– На рынке, – слегка недоуменно ответила я. – А разве мне было запрещено гулять по городу?
– Не думаю, что у тебя даже в лучшее время хватит сил на сражение с драконом, – я подошла поближе к мужской компании, все еще рассеяно наблюдавшей за приближением моего несчастного сородича. За очень быстрым приближением.
– Да ладно, чего‑у уж там, – он снова вздохнул. – Давай‑ка, попроси лучше свой благодарный артефакт нам мальчика какого показать. Глядишь, мозги у тебя‑у и прочистятся.
– Спускайся, уж. Поговорим, – и добавил, когда я спланировал вниз. – Покажи хоть, что там тебе на этот раз прилетело?
Мы вошли в гостиную. Анита стояла у окна: серебристо‑белые волосы заплетены в эльфийскую косу, белая туника выгодно подчеркивает фигуру. Кхм, не хочется повторяться, но она прекрасна…
Граф с удивлением поймал себя на мысли, что соскучился по драконам.