Показав нашим гостям их комнаты и обеспечив горячей водой, я вернулся в башенный кабинет. Очень хотелось поскорее шагнуть в Эмир и "пригласить" к нам леди Киду, но без подстраховки я это делать не рискнул. Винс и Лера после долгого шатания по лесам будут отмокать, пока вода не остынет, Аль вкушает послеобеденный сон, Сырка я отправил в кладовую (сам я там заблудиться боюсь), чтобы нашел новым соратникам какую‑нибудь сменную одежду, даже мышь носа не кажет. Опять я остался совсем один.
Я только вздохнула и согласно кивнула. Великий Аргор, Прародитель драконов, ну за что мне всё это? Спорить с Георгором бесполезно, да и небезопасно, даже для меня. Мало ли чего он придумает, для того чтобы сдержать клятву. Хаос бы побрал этого Кирта вместе с его предчувствием! Конечно, плохо о мертвом нельзя говорить, но все же, это просто издевательство. Предчувствие! Ну‑ну. Только попаду в Мирторг – сразу разберусь с тем, кто такие предчувствия посылает. Знать бы еще, зачем.
И тут он заговорил. На удивление, голос у него был совсем не старческий, а сильный и властный.
– Еще чего! – изящная скромница с нежно‑сиреневыми волосами упрямо вскинула подбородок. – Мы драконы или собачки комнатные?! Еще всякие людишки нам не указывали!
Моргана кивнула, чувствуя, как внутри все сжалось. Она медленно, отчаянно растягивая время, приняла в руки камень и мгновенно, памятуя о наставлениях Хаса, повернулась к нему спиной. Еще спустя мгновение она ощутила, как тот приблизился к ней практически вплотную. На виски Морганы легли прохладные пальцы… или это были вовсе не пальцы?
Рассеянно наблюдая за не слишком обнадёживающими попытками Венна приготовить что‑нибудь, пусть невкусное, но хотя бы съедобное, из весьма ограниченных припасов, Рик даже не заметил, как сон поглотил его с головой.
Если честно, вялая перепалка Винса со своей ученицей уже начала действовать на нервы. Точнее, не сама перепалка, а бесконечные дифирамбы Валету в исполнении Леринеи. Что именно не нравилось вампиру, я так и не понял, но Винсент явно не одобрял увлечения девушки новым главой клана Торету. Вообще‑то, это совершенно не мое дело. Сами пускай в своем мире разбираются. Мы и так все, что могли, сделали. Вот только Кевин как‑то совсем сник.
– Выход, – одними губами прошептал мальчишка.
– Не думаю, что это хорошая идея, рассказывать про нашу миссию этой, – Ша‑Нор вновь подал голос только для того, чтобы выразить свое презрение ко мне и настроить против меня остальных.
К гостинице с говорящим названием "Пережди ночь, пережди день", Рик и Скотт добрались в состоянии, граничащем с бредовым сном тяжелобольного, наполненным видениями кошмаров и невообразимых монстров – жуткого порождения страдающего немощью мозга. То в тёмных углах, то на многолюдных перекрёстках им мерещилась грязная, затёртая роба Хаса, а в головах независимо друг от друга всплывали варианты различных событий, если команда откажется от заказа… и все концовки этих возможных событий были более чем неприятны.
– Эм‑м… – растерялся я. Признаться, не ожидал такой реакции. Мне его даже жаль немного стало. – Я вот хотел спросить… – я лихорадочно придумывал, какой бы невинный вопрос задать, – а не расскажите ли вы мне еще о том маге… – брякнул я первое, что пришло в голову. – Ну, том… Эрмоте… для которого судьбой стала война, а не магия…
Мы молча сгрудились за спиной графа, а тот, вынув меч из ножен и напрягшись, как струна, медленно пошел вперед. Сначала все было спокойно. Делимор делал шаг, убеждался, что этот шаг безопасен, и только потом на то же расстояние, но примерно на метр позади продвигались все остальные. Сильно отставать от лорда мы не рисковали – мало ли, вдруг и его, как меня, спасать придется. Шагов через двадцать напряжение достигло апогея. Доспехи были уже совсем близко – каких‑то метров десять преодолеть, и мы достигнем постамента. И тут это случилось. Эрмот занес ногу для очередного шага, когда черная твердь под ним взбунтовалась. Сначала маленький, но стремительно увеличивающийся смерч подхватил графа, скрутил, сжал так, что мы, кажется, даже услышали треск ломающихся костей, и, швырнув высоко в небо, исчез. Вместо него гладкая поверхность ощерилась вдруг обсидиановыми клинками острых и нереально тонких скал, и, повинуясь притяжению, безвольное тело лорда Делимора понеслось вниз, прямо на смертоносные клыки странного мира.
Памятка номер три: решить свою проблему с Отречением. Это только кажется, что отречение это всего лишь отказ от Ночи. Нет. Отречение состоит из четырех этапов.
– Пусти‑у! – провыл он, нелепо изгибаясь под разными немыслимыми углами. – Пусти‑у, сказа‑ул! Я‑у этому предателю глаза‑у повыцарапаю‑у‑у‑у!
Завопили они одновременно и так громко, что я даже шарахнулся.
– На разведку сходили! – фыркнул Винсент.
На второй этаж мы с Сириусом спланировали в обнимку, боясь уже не только дышать, а даже моргнуть. Лишь закрыв за собой дверь приемной залы, мы перевели дух.
Они были уже не в состоянии двигаться нормальным порядком и шли, сбившись в кучку, как напуганные дети. Только Хас бесшумно и ровно, словно парил над полом, да чуть впереди остальных уверенно шагал Рик. Вдруг наниматель застыл и вскинул руку в предупреждающем жесте. Резко остановились и все остальные.
– Я тоже не мастер, – невольно скривился я.
– Господин ректор! О боги! Господин ректор! Что они сделали?! Что с вами сделали эти изверги?! – голос был смутно знакомым.
– Я знаю, – вздохнул Дог и с тоской посмотрел на дверь, в которой недавно скрылся Эрмот. – Вот только он раньше меня усыновит.
– По‑моему, ты уже засиделась. Иди обратно, пока тебя искать не стали, – встрепенулся Хайнор и стал подталкивать меня к двери, давая попутно последние указания.
– А ты считаешь, я должен был радоваться тому, что ты путешествуешь в компании Тима и Рея?! – рыкнул наемник. – Я, между прочим, когда‑то пообещал Кеду, что буду защищать его маленькую сестренку. От кого интересно? Да от тебя самой мир защищать нужно!
– Артес знает, что ты ее сопровождаешь. И попросил меня, открыть на тебя охоту тоже. А я только "за". Отречение – это слабость. И ты не имеешь права ее проявлять.
– Эти тоже на что‑нибудь сгодятся. А вообще я о магах.
– Вампир? – спокойно поинтересовался он. Я улыбнулся, демонстрируя клыки. – Заказ примешь?
– А Тим заслуживает своего желания, – огрызнулся я. – Так что, ты его не тронешь.
– Ух ты! – ну не смогла я сдержать своего восхищения. Меч явно был артефактом, сродни Лэйдриниголу, и пользоваться им могли лишь драконы. В нем была заключена сила огня. Отблески пламени то появлялись, то пропадали на сверкающей поверхности изящного тонкого лезвия. И меч этот, скорее, был женским, тогда как Лэй – мужским.
– Ну, во‑первых, я больше всё‑таки доверяю монетам, – поднял бровь Рик, вопросительно глядя на покупателя. – А во‑вторых, семь сарон не такая уж большая сумма…
Не успел он окончить, как в комнату вошел высокий, стройный эльф. Одет он был под стать интерьеру: черный бесформенный хитон, на ногах – плетеные из коры дерева тапки. Черные волосы придерживал венок из листьев лавра. Лицо было молодым, по крайней мере, так казалось. Высокие скулы, узкий нос, раскосые черные глаза с густыми бровями и длинными ресницами. Ни единой морщинки нельзя было разглядеть на его челе.