– А как же девушка? – удивился я.
– Вы, наверное, голодны, граф? – обратилась к Эрмоту Леринея. – Я могу сходить на кухню, принести что‑нибудь.
– Моргнуло. Радугой. Сейчас следующую картинку покажет. Может, сегодняшнюю, может завтрашнюю. А может, и продолжение того же кино.
– Слушай, Сыр, – осенило меня вдруг, – как думаешь, Аль не может по этому символу догадаться, что мы за ним следили?
Я тут же затих. С проколотым кровоточащим носом перед красавицей из зеркала представать, знаете ли, не хотелось. А я именно этим и собирался заняться после ужина.
Ну, кто Арию задницу надерет, это мы еще посмотрим! Хватит того, что этот наглый полукровка вместо меня Реймона ухлопал. А уж Ария я спалю лично, не глядя, кого он там оседлал.
Я вздохнул и покрутил пальцем у виска.
Пресловутого достоинства хватило секунды на три. Папа, как оказалось, в героях защитников моей девичьей чести не опознал, а потому рассердился еще сильнее. К тому же и Арий ему особенно не мешал на них кидаться, вот дорогой родитель во всю ширь и развернулся. Во всю ширь тронного зала. Да, он у меня такой! Король! Вон как Фелл, Ша‑Нор и Георг к стеночке жмутся! Ой‑ой‑ой! Это папуля мне сейчас в слепой ярости последних относительно адекватных сподвижников на хвостовые шипы нанижет!
– Элиси, извини, но нам пора, нужно разобраться, кого там притащил наш спутник.
Эрмот, прикрыв глаза, попробовал повторить его эксперимент, но уже через пару мгновений пожал плечами и отошел в сторону. Несколько минут мы молчали. Просто стояли и физически ощущали, как враждебное солнце чужого мира медленно выпаривает из нас влагу вместе с жизненными силами.
Херк, да что же они на меня так уставились?! Злую драконшу никогда не видели что ли? – Ты! – я ткнула пальцем в Сайруса. – Ну‑ка выкладывай, где своего ученичка подобрал?
– А вот скажи‑ка мне, Брюс Виллис местного разлива, – с какой‑то обреченностью в голосе поинтересовался он, а я всерьез озаботился, каким таким нехорошим словом он меня обозвал, – предсказательство – это что, заразно? Это я после того, как с тобой пообщался, таким провидцем стал?
Бородачи будто только этого и ждали, они быстро отскочили в разные стороны и заняли оборонительные позиции на почтительном расстоянии, предпочитая в дальнейшем оставаться зрителями.
– Сам кашу заварил, и сам же в кусты?!
Я как раз протянул фигу к магическому засову, когда прямо за дверью раздалось вежливое "пи‑пи‑пи". Кто это там, что мышь поздороваться захоте…
– Кида, хватит! – рявкнул родитель, резко вспомнив о моем существовании. – Тебя вообще в угол поставить стоило бы за то, что ты наворотила!
– Какими другими? – напряженно спросила Лера.
– Я не подчиняюсь воле придуманных кем‑то богов, – ровно ответил Хас, и Моргана почувствовала прикосновение, которое так ненавидела – сухое, бездушное, насилующее разум.
– Вот и первый предатель, – усмехнулся он и вынул меч.
– Здравствуй, папа, – я смущенно завела за спину руки с мечами и поковыряла пол носком сапога.
…страх… ненависть… непонимание… зависть… обида… покорность… жажда свободы…
– Скотт? Феникс?
– Всего лишь шахматная партия двух старых друзей‑противников. Правда, на этот раз Черный перешел черту, связавшись с Реем и компанией, – отмахнулся отец. – А вообще, я очень зол на тебя, Кида. Что за прыжки по мирам в такой ситуации? Если бы не подмога, которую ты привела, тебя следовало бы вздуть как следует.
– Сам, кого хочешь, обует, – проворчал я.
– Настолько скором, что даже не успеете еще раз заглянуть ко мне на огонек? – не сдался Велиал.
Затем, пробормотав какое‑то неясное проклятие, извлек из кармана изрядно пожёванный… и, видимо, не только пожёванный… огрызок бумажного листа. Внимательно его осмотрел, поворачивая то так, то эдак, неоднократно хмурясь и кивая, а затем вручил Рику.
– Нужно выспаться, – ни к кому не обращаясь, бросил граф и, чуть пошатываясь, удалился из кухни вместе с ошалевшим парнишкой.
Бежать не имело смысла. Здесь, в темном переулке у Кевина еще был шанс сдержать десяток противников и попробовать уйти от них по закоулкам и проходным дворам, но на широком проспекте отряд быстро нашел бы подкрепление. Молодому человеку показалось, что шпага радостно зазвенела в предвкушении драки, когда он выхватил ее из ножен. Артефактное оружие жаждало крови, рвалось в бой, ища применения по прямому назначению. Видят боги, Кевин не собирался никого убивать. Более того, он прекрасно понимал, что станет в столице не просто персоной нон‑грата, а объектом целенаправленной охоты, если лишит жизни кого‑то из княжеской стражи. Но у шпаги на этот счет было собственное мнение. Она вдруг начала жить собственной жизнью, словно не Кевин управлял клинком, а клинок Кевином. И, спустя всего лишь несколько вздохов, ближайший стражник осел на колени с пронзенным сердцем. Остальные взревели. Они больше не пытались взять его в плен, они начали его убивать. Кевин метался, крутился, скакал и кувыркался в ограниченном пространстве переулка, но противников было слишком много, а он начал уставать. Казалось, конец был предрешен.
Говорящая подползла к Кевину и почти не слушающимися руками взяла его ладонь. Сжала и поднесла к губам.
Меня сейчас больше волновало имя, прозвучавшее в конце встречи с красавчиком Валетом. Артес. Вампир, глава клана Торету, как я понял. Слуга прекрасной незнакомки из моих снов. Хотелось бы мне верить, что это просто совпадение.