— Лучше нарисуй. До Альмуна ехать далеко, рисунок поможет мне коротать время.
— Эта вражда — тонкий инструмент. Если придать ей соревновательный характер, то это только улучшит боевой дух.
Люциан промолчал.
— Если время правда истекло, и мы не успеем… За два дня до конца мы накроем тебя исполинским крылом, — бросил Нирэйн шифрованную фразу вслед уезжающему другу. — А дальше сам.
Летар осторожно кивнул, принимая условия.
В тёмных глазах подошедшего коротышки мелькнул недобрый всполох. Нирэйна в армии мало кто знал, подобающей ауры, как у Витилессы, он выработать не успел. А значит и приказ генерала этот коротышка выполнит, не моргнув глазом. Он вытянул руки из карманов и стал неуклонно приближаться к Нирэйну. Тот быстро преодолел возникшую панику и излишне громко выкрикнул:
— Это ты издеваешься, Нирэйн, ты прекрасно знаешь, где я был. Допрос собрата по плащу и кинжалу занимает время, знаешь ли, — повысил тон убийца, вдалбливая информацию в упрямую голову.
«Это бред, я же не хочу власти!» — возмутился Нирэйн про себя.
Люциан глубокомысленно хмыкнул.
Летар тихо выругался, и сзади сразу же подал голос неудавшийся наёмный убийца:
— Да нет же, — в голосе Нэйприс наметилось нешуточное раздражение. — Как ты исцелил меня?
— Мне нужно, чтобы ты отпустил наёмника, который напал на твою мать, — признался Летар.
— Руками, Нэйприс. Я был в шоковом состоянии после увиденного в тронном зале Альмуна, я вообще не соображал, что и зачем делаю…
— Зато рёбра будут целее, — ответил Нирэйн после небольшой паузы. — И прекратите называть меня милордом.
— И чего думаешь?
— Допустим.
В сумерках убийца не смог разглядеть причину для боевых порядков и отправился на поиски того, кто точно был в курсе. Цель он отыскал быстро, через минуту он уже подвёл лошадь к нескольким ожесточённо спорящим людям, растянувшим карту местности прямо на земле.
— А…
Хотя местами такое гостеприимство было совершенно излишним. Стоило Летару показать дежурному гвардейцу бумагу, подписанную сразу двумя старшими чинами после императрицы — графом и генералом, — как дежурный растянулся в улыбке и выдал гениальную фразу: «чувствуйте себя как дома». Вне всякого сомнения, фраза была бы менее остроумной, не происходи дело в казематах гвардии.
В общей гостевой он подхватил заждавшуюся сумку и перекинул её через плечо. В сумке была только одежда, пара мелочей и сантипушка. Летар, скептически относившийся к пригодности последней для чего-то кроме приготовления тыквенного пюре с дистанции в метр, без колебаний пристегнул на пояс меч.
Молодой граф вскинул брови и чуть не свернул себе шею, слишком сильно повернув голову на бок:
— Двадцать суток, и я вернусь. Обещаю, Нэйприс. Даже если это будет стоить мне жизни, я вернусь и вылечу тебя.
Летар засмотрелся на живую массу и не заметил, как к нему подъехал Нирэйн, неуклюже управляясь с конём. Подле лорда был ещё один всадник.
— И кто может соревноваться с гвардией? Дракон? — яда в голосе молодого графа хватило бы на пресловутого монстра. — Это избиение младенцев. Готов поспорить, что этому малому размеры противника нипочём.
Коротышка, не вынимая рук из-под плаща, попытался пойти дальше, но самоуверенный здоровяк всё ещё не давал ему прохода.
— Ты лучшая, Нэйприс, — пробормотал убийца. — Но мне пора. Пойду разыщу кого-нибудь из Лит и выбью разрешение допросить пленника.
— Сукин сын! — воскликнула девушка и откинулась на постель. — Что ж с тобой не так?
Теперь они шли молча, уступив звуки природе. Шуршание тонкого ковра из хвои под ногами, хруст редких упавших шишек, порывы холодного ветра. Единственным человеческим звуком было скрипение зубов графа. Он всю дорогу без устали издавал его, обдумывая новые подходы к решению своих проблем.
— Дьявол… — прошептал Нирэйн, всё ещё обыгрывающий варианты грядущих событий в голове. — Сложно понять, насколько работает мой план, когда окружающая картина превращается в мозаику слепых догадок.
После недолгого размышления, генерал удосужился ответить на вызывающий вопрос.