Дюрер неправильно истолковав реакцию матери уже мысленно возликовал и приосанился. Даже открыл-было рот, чтобы, как и планировалось обвинить Эстока во всех смертных грехах, а его свита, состоявшая из тех немногих, кто смог попасть с в этот день ко двору со своими родителями, приготовилась поддержать Первого Принца. Однако его брат, не дав им этого сделать, заговорил.
Прокручивая на пальце золотую, украшенную самоцветами корону лича, я медленно шагал за Вильеном, тяжело пыхтящим под весом огромного полотняного мешка, заполненного аба’разами золотых монет, драгоценных камней и прочих материальных ценностей, вполне реальных в пространстве этого подземелья.
У остальных вещмешки также были заполнены до отказа, а Кампфер, Далила и Фин-Фин, в добавок тащили за собой неподъёмные баулы трофейных сумок, которые если бы не колёсики они вряд ли бы даже сдвинули с места. Так что я, казалось бы, дефилировал налегке, поигрывая короной в одной руке и «Отто» в другой. Вроде как совершал «охранение». Так — на всякий случай, а то мало ли какие пакости ещё, могли придумать для нас добрые преподаватели.
Впрочем, подобной несправедливостью, когда все, даже девушки, тягают тяжести, а я такой красивый — нет, никто и не думал возмущаться. Более того — даже мне самому не было стыдно за своё нерыцарское поведение.
— Б… Брат… — Нинния прижалась ко мне, в то время как я какое-то время бодался со Второй Матушкой взглядами.
Дело вовсе не в том, что я был ранен или среди членов моей «звезды», являлся самой титулованной шишкой. И даже не в том, что кому-то действительно следовало оставаться начеку…
— Вас к декану… срочно!
Что самое интересное — он не принадлежал этому пространству, как впрочем, и ещё один трофей, который мы нашли в пещере громадного паука за логовом мёртвого драйдера. Это определил Кампфер, который, соображал в магии барьерных пространств куда больше всех нас вместе взятых, а не верить человеку, специально для меня подобранному и проведённому в Академикум Тайной Стражей Империи — было как минимум глупо.
Отпустив сестру, я медленно подошёл к рабочему месту Её Величества и взяв со столешницы тубус, внимательно осмотрел запылённую печать с королевским символом и чётко отпечатанным годом моего рождения, а затем вопросительно взглянул на Вторую Матушку.
Но ничего… и тут пронесло! Подо мной плыли улицы спящего Ариеэльдейла, освещённые россыпью огоньков, а я медленно забирал на северо-запад, потихоньку снижаясь, чтобы ещё меньше выделяться для воздушных патрулей и обитателей высоких башен на фоне усыпанного жемчужной россыпью звёзд небо.
— Уверены! — ответил за всех Сабер под дружный кивок сестричек, протягивая мне верёвки. — Если вы не желаете брать нас с собой, то мы должны остаться при юной госпоже!
— Очень, знаете ли, не лояльно ведущая себя по отношению к Империи, — подлил я бензинчика в огонёк.
Городская стена осталась далеко позади, как и окружающие Ариэльдейл плодородные поля, а под моими ногами потянулись леса, прорезаемые венами рек и отражающими звёздное небо зеркалами озер.
«Эх… Тиасель… Жаль что ты не можешь сейчас почувствовать тоже самое, — подумалось мне, когда я вспомнил свою эльфочку, отчаянно не желавшую отпускать меня куда либо в одиночку. — Прости милая… но там куда я отправлюсь, тебе не место!»
Я медленно кивнул, и забрав у Ниннии документ, убрал его в тубус. Печать немедленно восстановилась, подтверждая, что я имел право вскрывать этот контейнер.
Впрочем, было у меня подозрение, что кто-то из конкуренток, либо отверженных любовников, просто таким вот образом поспешил свести с ней свои счёты. Уж больно лихорадило сейчас аристократию.
— Ты же тоже позаботишься о них дорогая? — приподняв супругу, я внимательно посмотрел ей в глаза и она, перестав пытаться вырваться, медленно кивнула. — Вот и хорошо…
Она быстро посмотрела на какой-то документ.
В любом случае у нас была своя послушница и сейчас рука только немного отливала фантомными болями, а потому, проследив как мои товарищи выходят из подземелья, через портал, я выждал пару минут и сам шагнул в зыбкое зеркальное марево. Чтобы сразу же натолкнуться на встревоженную леди Марблет, тут же схватившую меня за руку.
— Магистр! — он поклонился.
Ну а то что она хотела побыть одна… Стелле Ромарской как и любой другой женщине просто нужно было без свидетелей оплакать своего Дюрера, от которого она вынуждена была отказаться по каким-то непонятным пока что мне причинам.
Из других же «срочных новостей», дошедших до меня в эти дни, оказалась резко вымахнувшая мода среди молодых людей из высшего дворянства на эльфиек, причём, неважно какого возраста и подрасы. Правда, исключительно в роли любовниц и содержанок, ведь это я такой уникум, коему позволено было иметь аж трёх жён, а остальным парням, приходилось как-то крутиться, только бы быть «в тренде».
Что это было такое — парень не знал, но по его словам вещица излучала из себя колоссальное количество «нейтральной» безвредной для человека энергии. Потому и привлекла к себе членистоногого.
— По капле под язык. Не больше!
— И да! Эсток! — крикнула Её Величество, когда мы были уже в коридоре. — Я запрещаю тебе, что-либо предпринимать!
Да — это был старик. Ну, или кто-то, кто смог достать из его головы пароль-отклик на эту неделю. Впрочем, учитывая уровень спецслужб этого мира, дальнейшие сомнения по поводу личности моего собеседника — попахивали паранойей.
Не говоря больше не слова, наш первый и пока единственный «Пространственный Инженер» отвернулся от меня, и взмахнув руками, активировал малый портал. С хрустом и звоном магия разорвала пространство, открывая проход в другое место, после чего вначале я, а затем и старик, нырнули в получившийся овал со светящимися краями.
Что-то мне подсказывало, что всё это не экспромт, а давно и тщательно продуманный план, а сам документик и может быть не один, был создан примерно восемнадцать лет назад, после рождения брата. Ну а то, что в него чернилами соответствующей выдержки с каплей моей крови внесли моё имя, а старик писец, после этого, немедленно отдал Богиням душу… Как говорила Матушка — Государственная необходимость.
При чём, настоящая мать — я в этом был абсолютно уверен, абсолютно искренне расскажет мне ту же самую историю. Быть может, даже веря в неё. Как и Мисилиси, принимавшая у неё роды.
— А?