Затем, остатками тряпки, примотал гранаты к одному из концов кости и аккуратно взяв получившуюся вундервафлю за длинный конец, встал на ноги и потряс ею, проверяя крепко ли держатся цилиндры. Только убедившись, что конструкция не разваливается, повернулся к своим.
Отсчитав примерно пятнадцать минут, я протянул к магу связку гранат и сказал.
— Давай, –
Вид приближающейся крепости, в который уже раз, заставил Первого Принца окунуться в воспоминания. Забавно, но именно это сооружение, положило в своё время конец, так, слава богиням и не превратившейся во что-то серьёзное ссоре, случившейся между ним и Эстоком.
— А ты? — немного нервно просила меня Фин-Фин.
Что-то тихо прошуршало и с лёгким, едва слышимым щелчком, открылась оконная щеколда. Демон почти бесшумно оказался в комнате, и Первый Принц услышал, как его ноги тихо опустились на лакированный паркет.
Последние, по сути являющиеся финансовой аристократией погибающей страны, так же не проявили особого рвения в защите собственного государства и покинули со своими личными отрядами прифронтовые города, даже крупные, и способные долго сопротивляться осаде. Фактически сдали их, наступающему авангарду противника, вместе с мирными жителями.
Вопрос только стоял в том — будет проводиться финансирование из казны или на жадных и обычно прижимистых аристократов наложат добровольно-принудительные сборы. А в результате получилось, что они сами, как цвет имперского общества, готовы пожертвовать свои деньги на благо родины, о которой обычно вспоминали редко и с неохотой. Особенно когда у них требовали денег.
Поэтому, ещё раз вздохнув и поправив латный наплечник, Первый Принц, вновь обратил своё внимание на приближающуюся крепость. Впрочем, так как его паромобиль двигался в самой середине колонны, поднимаемая копытами лошадей и колёсами пыль, периодически лишала его даже этого удовольствия.
С грохотом опрокинулся шкаф.
Всё это, как и посещение их самой Венценосной особой, серьёзно влияло на боевой дух, а так же на боеспособность армии и соответственно, в случае внезапного нападения, не повторится история семилетней давности, когда наёмные войска торговой республики Ирен, оказавшись неготовыми к внезапному вторжению, выдержав первый натиск, оставили позиции и позорно бежали, плюнув на заключённые с иренскими магнатами договора.
— «…к счастью он оставил в комнате свою самку, и я смогла пожрать ей мозг…» — произнёс женский голос.
Уже почти не разбирая дороги, я нёсся вперёд из последних сил, стараясь уже разве только что не врезаться во что-нибудь и упаси Бог, ну или Богиня, не вляпаться в нетронутую нами паутину. Потому, как тогда — всё! Пусть смерть будет и не совсем настоящей, но как рассказывала мне моя супруга, не пережившая на практике встречи с мёртвым первосвященником тёмного культа — ощущения, когда он располовинил её по талии на две части и она ещё какое-то время была «жива» — были очень даже неприятные.
Проснулся Дюрер, рывком выйдя из сна в котором он скакал на своём коне, у которого вместо головы почему то был стационарный «пароплюй», во главе рыцарского клина в последней смертоносной атаке на полчища жутковатых розовых пони с крылышками и голубых единороджков, нашествие которых буквально захлестнуло всю Империю. Он не сразу понял, что его разбудило, но всё нарастающее ощущение опасности, заставило его замереть в ожидании.
Длинные тёмные коридоры, заваленные трупами, как его людей, так и графской стражи в пересмешку с прислугой, почти сразу же подсказали Дюреру, в какую собственно задницу он попал. Тем более, когда он добрался до распахнутых настежь дверей кабинета графа, узрев его голову, отделённую от тела и положенную на блюдо на его рабочем столе.
Ну, или хоббгоблинскую — хрен знает из кого она её вколупала.
Дальше собственно было дело техники. Сняв с шеи свой шарф, я ножом отрезал от него несколько лент, порезав которые на равные отрезки и плотно скрутив, аккуратно подвязал к торчащим из гранат горючим ниточкам, а затем связал между собой.
Да что уж там говорить, я прекрасно помнил свои «смерти» на тренировочной арене. И пусть там работала другая, не менее древня магия — повторять эксперименты мне не хотелось. Академикум, как я заметил, вообще активно прививал своим студентам мысль о том, что не следует рисковать понапрасну.
Эхо моего голоса ещё катилось под сводами пещеры, когда я вскинув орудие, нажал на спусковой крючок.
Затылок взорвался болью, и последнее что он увидел — быстро приближающийся паркет, который тут же поглотила тьма.
Это сейчас, ему показали только первый пласт этой государственной игры, и он уже взбрыкнул, поссорившись с д’Монсерю и попытавшись отменить помолвку. Впрочем, Дюрер не сомневался, что когда всё произойдёт, и у него появятся племянники, Матушка найдёт для брата нужные слова и побудительные мотивы. Главное — что бы это случилось побыстрее!
На посещение всей цепи передовых укреплений, ушла примерно неделя, затем, настал черёд сети дозорных башен и цитаделей, которые Дюрер только отметил своим присутствием, потому как службу в них несли Рыцарские Ордена и все возникающие у них вопросы и надобности, они решали автономно.
Звук повторился. Как будто кто-то скребся в окно, а затем падающий лунный свет на мгновение заслонил чей-то крылатый силуэт с маленькими рожками и остроконечными ушами на голове. Чей? Глупый вопрос — это был демон и сомнений, в этом не могло быть никаких.
Медленно вытянув из-под подушки пистоль «Эллора», который всегда носил с собой и никогда не расставался, Дюрер, как был голышом, выскользнул из-под одеяла и прижался спиною к стене.
К сожалению, именно из-за упрямства Эстока, такой вопрос государственной важности, как предстоящая свадьба Дюрера со своей невестой, постоянно откладывался. Матушка, прекрасно зная характер д’Вердри, просто опасалась, что тот банально оскорбится, когда она прикажет ему отправится в опочивальню невестки и можно сказать — изнасиловать её. И делать это до тех пор, покуда она не родит здорового сына.
Небольшой пир, устроенный в честь Первого Принца радушным хозяином и произошедший в его кабинете последующий разговор с графом, прошли вполне обыденно и практически не выделялись на фоне других утомительных бесед на полный желудок, которые Его Высочество был вынужден вести с подобными хитрованами.
Для всех, в том числе и для самого Второго Принца так и осталось загадкой, почему два года назад, один из малоизвестных воинствующих религиозных орденов поклоняющийся Богине Победы, покинул свой уединённый монастырь в южных горах и пройдя пол Империи, остановился в родовом фэоде д’Вергри присягнув всем своим составом, от Магистра до последнего служки на верность, даже не Второму Не-наследному Принцу Империи, а юному маркизу.
Если во дворе замка всё в порядке, то вылетающая из окон мебель — вполне себе повод поднять тревогу — ну а если нет…
Ну и конечно, матушке было прекрасно известно об отношении Дюрера к Эстоку и ради его же блага, она решила заодно, дать сынку смачный щелчок по носу.
В любом случае, следовало лично убедиться в том, что в прифронтовую зону снабжение поступает бесперебойно, ротации основного состава проводятся в соответствии с графиками, а люди размещены не в скотских условиях.