— Прости, парень, в собственном доме недоглядел. Учись спокойно и работай, как прежде. Ничего не изменилось.
В самом деле, перемен в моем положении не произошло, хотя директор громогласно объявил, что больше обслуживать его семью я не должен. И все-таки постоянно возникали «особые обстоятельства»: то ждали гостей, а провизию с рынка одной директорше не донести, то она объявляла себя захворавшей, а то ей надо было срочно навестить кого-то в городе…
Халиму я видел редко. Всем своим видом она старалась показать, что не одобряет навязчивость матери.
Почему же я все-таки согласился остаться при машине? Причина простая: на одну стипендию мне не прожить. Нечем даже заплатить за квартиру. С трудом накопив малую толику денег, я тотчас купил матери шерстяную шаль с бахромой (она только, бывало, вздыхала, видя такую прелесть на других), сестренке подарил дешевую красную сумочку, а Амилю модный пояс. Отослал в селение почтой. Следующая трата уже предстояла на самого себя. В преддверии зимы у меня не было теплого пальто.
27
После скандала в директорском семействе я ощутил себя особенно одиноким в Баку.
Однажды под вечер, едва я возвратился из техникума, мать Билала с таинственным видом сообщила, что у меня гостья. Недоумевая, я отворил дверь своей каморки и глазам не поверил: передо мною стояла Халима.
Не здороваясь, она торопливо выпалила:
— Меня послал отец. Срочная поездка в район!
— Но я только что видел его в техникуме!
— Ну и что? Отец позвонил домой, велел быстрее тебя отыскать. Самого вызвали в министерство.
— Да что случилось? Куда ехать?
— Этого я не знаю.
Когда мы через несколько минут покинули дом и торопливо пошли к трамвайной остановке, Халима внезапно остановилась посреди дороги.
— Я соврала тебе, Золик, — с покаянным видом созналась она. — Сердись, как хочешь, хоть выругай, хоть ударь, но, пожалуйста, проводи меня в гости!
— Благодарю покорно! — возмутился я. — Однажды уже сделал такую глупость. Да и имею ли я право сопровождать директорскую дочку?
— Я как раз хочу, чтобы такое право у тебя появилось!
— Не понимаю, ханум.
— Не называй меня так церемонно! Прошу…
Довольно долго мы шли не раскрывая рта. Отчужденное молчание прервала Халима:
— Ты так спокоен… Неужели в твоем сердце никогда не разгоралось пламя?
Я насмешливо пожал плечами:
— Был такой философ Дидро. У него отличное изречение: «Любовь обычно лишает умника разума, но случается, что глупца наделяет умом».
— Ого, ты читал Дидро? Я, пожалуй, подпадаю под второй случай: порхала по жизни как форменная глупышка. Умная давно подцепила бы какого-нибудь академика. Я ведь недурна собой, а, Золик?
— Меня зовут Замин. Не подходят кукольные прозвища человеку моего возраста и роста.
— За-мин… А что значит это имя?
— Порука. Твердое слово.
— Значит, ты не отступишь от обещания?
— Разве я что-нибудь обещал?
— А когда похитил из дома Фары?.. Не качай головой, именно похитил, умыкнул!.. Разве ты не говорил тогда, что отвезешь меня, куда я только пожелаю?