— Мог бы орать эти идиотские слова и не так... громко...
— Ну ладно, черт сумасшедший, я тебе этого никогда не прощу.
А зал ревел от восторга.
— Слышишь? — спросил довольный "Пий", — все ребята поддерживают. — Муссолини вскочил,
плюнул, ткнул ногой "папу" и убежал из школы.
Скоро в стенной газете была нарисована карикатура. На ринге дрались Папа Пий XI и Муссолини.
Подпись гласила: "Так закончился крестовый поход против СССР".
Витька и Гурген долго не разговаривали друг с другом и даже переселились на разные парты.
Помирила их Маша Туманова. Во время "переменки" она нашла Гургена, подвела к Витьке и сказала:
— Вы оба ведете себя как жалкие маменькины сынки. Подумаешь, надулись! Неужели вы не
понимаете, что искусство требует жертв? Тем более революционное! Подайте сейчас же друг другу
руки и чтобы опять — дружба на всю жизнь! — Витька и Гурген одновременно взглянули на
презрительно сощуренные голубые щелочки ее глаз и, помедлив, нехотя подчинились приказу. Маша
на радостях чмокнула одного и другого в щеку и убежала.
— Если б не она, — проворчал Витька, — никогда бы... — Ладно, кончай психовать, — смущенно
сказал Гурген, — я ведь тогда не нарочно, а так... по... инерции.
Постепенно их дружба снова стала нерушимой. В седьмом классе у них родилась идея тайно через
Одессу добраться до Испании и стать добровольцами в какой-нибудь интернациональной бригаде.
Витька говорил Гургену:
— Товарищ Сталин не зря сказал, что это дело не только испанцев, а всего передового и
прогрессивного человечества.
— Точно, — соглашался Гурген и добавлял: — надо только денег немного накопить на дорогу до
Одессы, а там — на пароход и все в порядке. Не выбросят же нас советские моряки за борт!
— Доберемся как-нибудь, ведь Кольке Грибу с Пятницкой удалось, — говорил Витька, — а чем
мы хуже?
Они стали откладывать на дорогу деньги, которые получали дома на кино и школьные завтраки.
Но они не успели. Мадрид был взят мятежниками. — Сволочь этот генерал Миаха, — возмущались
они, — как его раньше не раскусили республиканцы! Но он еще ответит за свое предательство.
Витька и Гурген договорились, что лозунг республиканцев "Но пассаран!" ("Они не пройдут")
будет у них тайным знаком, если они захотят в минуту опасности поклясться в твердости и дружбе.