— Ну вот, видишь! — улыбнулась Маша. — Твой несносный язык всегда обгоняет твой разум. Ну
будь же умницей, Гургенчик! Между прочим, ты в тысячу раз больше похож на Гарибальди, чем на
этого дурацкого Пия.
— Да? — спросил Гурген. — А ты не врешь?
— Клянусь собой, — поклялась Маша любимой клятвой Гургена.
Это решило дело. Гурген еще раз взглянул на красивую головку Маши и согласился быть Римским
Папой.
Пришел Первомай. Вечер самодеятельности проходил в большом физкультурном зале школы. Зал
был переполнен. На сцене в большом кресле, взятом напрокат в учительской, сидел, облаченный в
белый медицинский халат, Гургенчик. На его груди висел большой картонный крест и черная
табличка, на которой мелом было написано: "Папа Пий XI". В руках он держал другой крест, тоже
вырезанный из картона.
Из-за кулис вышел Муссолини в сопровождении своих приближенных, его изображал Витька
Дружинин.
Муссолини был в коричневом френче, на голове его красовалась черная бумажная пилотка с
нарисованной сбоку фашистской свастикой. Приближенные итальянского дуче были одеты в сюртуки
и фраки, на головах у них блестели черные цилиндры. Они несли плакат: "Крестовый поход на
СССР". Вся фашистская компания подошла к Пию и упала перед ним на колени, прося
благословления на поход. Пий благословил их крестным знамением. Фашисты встали, выбросили
вверх правые руки в своем фашистском приветствии и, хором выкрикивая "Вперед, на СССР!" —
стали давать круги возле трона "папы". На третьем витке произошло неожиданное. "Папа" вдруг
вскочил с кресла, подбежал к Муссолини и ... дал ему в челюсть. От неожиданности Муссолини упал.
Его приближенные оцепенели. А зал загрохотал аплодисментами и криками "Ура!". "Папа" и
Муссолини вцепились друг в друга и катались по полу, пока подручные "дуче" не уволокли их за
кулисы.
Там, на "свалке истории" они стояли на коленях друг перед другом и постепенно приходили в себя.
— Ты что, балда, сделал? — закричал Муссолини, потирая челюсть, — я же тебе ребра
переломаю, гад.
— А ты почему орал: "Вперед, на СССР!" ?
— Так ведь так же по сценарию, дубина!