Все повернулись в его сторону. Он стоял рядом с Виктором.
— Они должны ехать, а я останусь здесь!
Арменак Макарович вскочил с дивана:
— Что значит "останусь здесь?!", Что это значит?!
Дружинин подошел к Гургену:
— Давай выйдем на минуту.
Они вышли на кухню. Георгий Николаевич сказал:
— Гурген, будь благоразумен. Их сейчас нельзя оставлять одних, ты же видишь в каком они
состоянии.
— Но я... жду повестку из военкомата, — проговорил тихо Гурген, они об этом не знают.
— А я знаю — сказал Дружинин, — но ты должен сейчас поехать с ними, дорога долгая и трудная,
им нужна будет твоя помощь. А там, там я тебе помогу. . Обещаю!
К ним подошел Виктор.
— Но ведь он остается, — кивнул в сторону Виктора Гурген.
— Пока да, — сказал Дружинин, — но он-то остается с матерью.
— Надо ехать, Гурген, — сказал Виктор, — куда им одним? Ты же видишь. А когда довезешь их до
места, отец поможет тебе уехать. Да, пап?
— Помогу. Я понимаю, вы хотели бы вместе. Но... война, брат, диктует свои законы.
Гурген опустил голову.
— Ну, договорились? — нетерпеливо спросил Дружинин.
— Ладно, — вздохнул Гурген, — пусть будет по-вашему. Но клянусь тобой, — повернулся он к
Виктору, — я тебя найду!
— Ну вот и договорились, — облегченно вздохнул Дружинин. — А ты, — обратился он к Виктору,
— помоги им собраться. Я скоро пришлю полуторку, — и он вышел в столовую.
Арменак Макарович и Татьяна Михайловна о чем-то взволнованно негромко спорили, но, увидев
Дружинина, замолчали и посмотрели на него с тревогой и надеждой.
— Все в порядке! — сказал он, — Гурген едет с Вами. Собирайте вещи, ребята Вам помогут.
Встретимся на вокзале, водитель знает номер пути и состав. Мой вагон третий, там и располагайтесь.
Он повернулся к Виктору:
— Ну, сынок, а с тобой давай попрощаемся еще раз! Они обнялись и трижды поцеловались.