говорил ему Рюмин.
— Хорошо, — наконец произнес он, — приезжайте завтра утром, — и передал трубку секретарю.
Некоторое время молча сидел, нахмурив брови, потом повернул голову к секретарю, и сказал:
— Сделайте так, чтобы об этом визите не знал Абакумов и его аппарат.
— Понимаю, товарищ Сталин. Все будет сделано.
* * *
На следующий день ровно в одиннадцать часов Рюмин был принят Сталиным.
— Что Вы хотите доложить, товарищ Рюмин? — спросил Сталин, внимательно разглядывая
стоящего перед ним по стойке "смирно" полковника, которого он видел впервые.
— Товарищ Сталин, — волнуясь проговорил Рюмин, — я хочу доложить Вам информацию особой
государственной важности. В противном случае, я никогда бы не осмелился...
— Не надо, товарищ Рюмин, — поморщился Сталин, подняв ладонь, — терять время, говорите по
существу.
— Слушаюсь, товарищ Сталин, — сказал Рюмин, вытягиваясь в струнку. — Органами МГБ были
арестованы два врача Лечсанупра Кремля Яков Этингер и Софья Карней, которым было предъявлено
обвинение в неправильном диагнозе болезни товарища Жданова, в результате чего и последовал
роковой исход.
Сталин изменил позу, кресло скрипнуло. Рюмин умолк.
— Продолжайте, — кивнул головой Сталин.
— Подследственные долго отрицали свою вину. Но на днях Этингер попросил свидания со мной и
заявил, что признает себя виновным. Мало того, — товарищ Сталин, — он показал, что в
Главленчсанупре существует преступная группа врачей, поставивших целью уничтожение
руководителей партии и правительства путем применения преступных методов лечения.
Сталин спросил:
— Кто же эти люди?
Этингер назвал профессоров Вовси, Когана, Фельдмана, Гринштейна, Заславского, Шершевского и
некоторых других этой же национальности. В эту преступную группу входят также, по его словам, —
профессора Егоров, Василенко, Преображенский, а также Ваш личный врач профессор Виноградов.
Сталин смотрел на Рюмина острым прищуренным взглядом, посасывая пустую трубку (он недавно
бросил курить по настойчивому совету профессора Виноградова). Рюмин съежился под пристальным