январе его назначили начальником механического цеха — самого крупного на заводе. Работы было по
горло, он пропадал на заводе с утра до вечера, хотел доказать, что в нем не ошиблись. А тут еще
очередная весенняя сессия в заочном институте. Учился он все эти годы нормально, переходил с
курса на курс без "хвостов". Но на этот раз ему не повезло, не сдал экзамен по политэкономии.
Новым и, пожалуй, самым тяжелым ударом судьбы в том году было для Виктора и Маши
окончательное заключение видного новосибирского профессора-гинеколога о том, что Маша не
сможет больше стать матерью. Узнав об этом, Маша долго была в таком угнетенном состоянии, что он
боялся, как бы она не наложила на себя руки. Однажды он ей сказал: — Хочешь усыновим какого-
нибудь очаровательного пацана или курносую девчушку? — Она ничего не ответила, только глубоко
вздохнула и зябко потуже натянула на плечи пуховую шаль. А он в тот момент с грустью подумал: —
Два приемыша в одной семье!
О тайне своего происхождения он Маше до сих пор не рассказал. Почему он и сам не мог себе
этого толком объяснить. Он не однажды хотел ей рассказать свою родословную, но всякий раз его
сдерживала мысль о том, что сразу же что-то в нем сломается и рухнет, как дерево, у которого
подрубили корни.
...Виктор взглянул на часы: близился час семейного застолья, посвященного юбилею Арменака
Макаровича.
Он обогнул маленькое, похожее на неглубокую тарелку замерзшее озерцо и широким шагом
заскользил по своей прежней лыжне в обратную сторону.
* * *
За праздничный стол Татьяна Михайловна и Арменак Макарович пригласили и хозяев избы, с
которыми все эти годы жили в мире и дружбе. Виктор и Маша были с ними тоже давними знакомыми.
Хозяин избы Тимофей и его жена Нюра, как и почти вся их деревня, работали на заводе. Тимофей,
однорукий инвалид войны, работал там вахтером, а Нюра — уборщицей. Они принесли с собой к
столу боченок квашеной капусты, чугунок ароматной, прямо из печи, вареной картошки и любимый
Арменаком Макаровичем маринованный чеснок. По случаю дня рождения Тимофей принес еще
бутыль самогона, настоенного на какой-то местной ароматной травке, которая, по его словам,
укрепляет жилы и лечит от всех болезней. В подарок Арменаку Макаровичу Нюра поднесла
маленький образок божьей матери в потемневшем от времени серебряном окладе.
Первый тост предложил Виктор, он пожелал имениннику богатырского сибирского здоровья и