морских пиратах, и о девушке в серенькой юбке, и о беспросветной воровской любви, и о
революционном матросе Железняке... Ребята и девчата звали его Воробушком.
Ветви березы зашелестели от легкого порыва ветра. Виктору показалось, что они шепчут их
имена...
* * *
Незадолго перед новогодним праздником Виктор встретил в районном отделении Госбанка, куда
забежал получить очередную месячную пенсию по инвалидности, своего старого друга Илью
Боярского. Виктор слышал, что Илья уже давно вернулся с фронта, тоже списанный "по чистой",
женился на своей Майке и учится в каком-то институте. Но видеться им до сих пор не приходилось,
хотя Виктор и пытался узнать адрес его жены, где он теперь обитал. Они бурно обрадовались встрече
и решили отметить ее в соседнем баре за кружкой пива. По дороге Илья говорил:
— Я два раза забегал к тебе домой, но никого не застал. Один раз записку под дверь подсунул.
Видел?
— Ладно, ладно, боярин, оправдываться будешь в милиции. Я ведь знаю: любимая жена, семейные
заботы, карточки надо отоварить в инвалидном магазине на Горького... Так и быть, прощаю.
Пришли в бар, заняли столик, заказали пиво и уставились друг на друга.
— Не узнаешь? — улыбнулся Виктор. Они рассмеялись и подняли кружки. Сидели и забрасывали
друг друга вопросами.
Постепенно бар стал наполняться посетителями. Большинство из них, судя по гимнастеркам, были
демобилизованными. Официантки быстро сновали между столиками, прижимая к груди тяжелые
подносы с кружками пива и балансируя локтями, как цирковые канатоходки. Многие из
присутствующих, увидев Илью, приветствовали его поднятым к виску кулаком:
— Салют!
Виктор удивленно спросил:
— Откуда все они тебя знают?
— Я — профком. Сегодня стипендия, вот они и пируют.
В баре становилось шумней. За одним "из столиков трое ребят негромко пели:
В первые минуты бог создал институты,
И Адам студентом первым был,
Он был парень смелый, ухаживал за Евой,