— А может, как раз на нашу ошибку они и надеются? — очень тихо выдохнула тень и по тому, как дернулась мохнатая спина идущего впереди Изора, поняла, что огр слышал ее слова и усмехнулся.
— Подходим, — подняв вверх правую руку, предупредил вампир, и Таэльмина небрежно провела рукой по эльфийскому одеянию, словно прихорашиваясь, а на самом деле готовясь к самому худшему.
Теперь она понимала совершенно отчетливо, почему дракон высадил их на пустынном склоне, где появление отряда не сразу обнаружат пронырливые гольды. И почему немедленно исчез. Доказательства своих догадок тень получила, едва вампир, выйдя из-за скалы, почти столкнулся с торопливо шагавшими навстречу хозяевами гор.
— Как вы тут оказались? — подозрительно сверля Алдера взглядом, сварливо поинтересовался шедший посредине гольд в круглой металлической шапке, блестевшей на солнце отполированными боками.
— Прибыли, — мрачно прошипел вампир и уставился на гольда так же подозрительно. — А ты кто такой, чтобы допрашивать добровольцев? Ну-ка, покажи указ!
— Мы — дозор! И имеем право проверять всех подозрительных! — задрал нос коротышка.
Тень пока не догадывалась, чего он добивается, но зато точно знала, почему командует именно этот гольд. Двое других были полукровками.
— Если бы вы были дозором, — скучающе произнес Селайвен, — то знали бы свои собственные законы. Добровольцев не проверяют, а немедленно провожают к старшему мастеру этой горы.
— Мы знаем законы, — не сдавался гольд, — но добровольцы никогда не приходят с этой стороны!
— А свиток с законом, указывающим, с какой стороны они должны прийти, показать можешь? — заинтересованно пробасил Изор, и гольд мгновенно насупился.
Но сдаваться ему явно не хотелось, и некоторое время он упорно размышлял, хмуря брови, сердито сопя и высокомерно не обращая внимания на ожидающих его решения гостей.
Таэльмина тоже обдумывала сложившуюся ситуацию, пытаясь понять — зачем ее спутникам, давно знакомым с гольдами и особенностями их характеров, нужно так откровенно дразнить хозяев этих мест?
Выводов получалось всего два — либо эльфы и вампир нарочно тянули время, и тогда вставал вопрос, ради чего они это делают. Возможно, просто по обыкновению пытаются натолкнуть их с Харном на какие-то догадки, и, судя по тому, как искоса поглядывает на нее бывший наставник, эта версия ближе к истине.
Но о чем можно догадаться, если она видит гольдов всего третий раз и всегда они ведут себя одинаково и предсказуемо? Грубовато, бесцеремонно, совершенно не стесняясь собственной жадности. Настолько глупой, некрасивой и неоправданной, что, последив за ними всего пару раз, невольно начинаешь чувствовать себя неизмеримо выше и благороднее.
Как занятно, чуть прикусила нижнюю губку тень, пристальнее всматриваясь в простоватую рожицу командира дозорных, а ведь это очень удобная маска. Всегда играть роль жадных и глуповатых упрямцев и, пользуясь этой репутацией, всегда поступать так, как хочется тебе, невзирая ни на какие общие правила приличия и порядки!
Можно даже нарочно отбирать среди своих сородичей тех, кто искренне верит, будто они и в самом деле должны именно так себя вести, или изначально отличается прирожденной скаредностью и тупоумием. И именно их ставить на ворота, в дозоры и в прочие места, где гольды сталкиваются с представителями соседних рас. Но в таком случае не может быть, чтобы драконы и вампиры давным-давно не догадались об этой игре и не попытались вычислить хитроумных гольдских правителей, еще в древности придумавших этот способ маскировки и незримо направляющих целую расу.
Интересно только, куда? Много бы тень дала, чтобы знать точно истинные цели и замыслы всех высших, развлекающихся этими очень непростыми играми, и понять, какую именно роль во всем этом сыграли несчастные феи. И почему наказанным в итоге оказался ее собственный народ?
— Баррак, ты нас звал? И зачем? — Строгий голос, раздавшийся откуда-то сверху, застал врасплох лишь Хатгерна и Мейсану, но все остальные дружно изобразили на лицах глубочайшее потрясение.
— Да, — важно ответил гольд в железной шапке, — мы поймали лазутчиков!
— Привет, Хорм, — небрежно кивнул вампир неизвестно откуда появившемуся гольду, — раз вам добровольцы не нужны, я открываю путь в Сверкающую долину.
— Кто такое сказал? — В голосе Хорма звякнул металл.
— Ну ты же сам слышал, как нас обозвали лазутчиками, — с наигранным изумлением вытаращился на гольда Селайвен, — хотя мы уже пять раз повторили, что мы добровольцы.
— И ты?! — с сарказмом прищурил маленькие глазки чистокровный сын горной расы, и Таэльмина вдруг догадалась, почему он не начал разговор до тех пор, пока не забрался на возвышающийся над тропкой камень.
Хотел, чтобы они смотрели на него снизу вверх. И значит, это пока еще не самый умный или влиятельный представитель гольдского племени, либо он слишком хитер.
— И я, — спокойно подтвердил эльф, — имею полное право. Ну, раз так, мы прощаемся, время дорого. Алдер, открывай путь.
— Как это — открывай? — начал бледнеть Хорм. — Вы еще ничего для нас не сделали!
— Но ведь есть постановление совета, — хладнокровно сообщил Алдер, деловито размахивая руками, — добровольцы три раза сообщают о своем приходе любому жителю предела. И если их не принимают, могут идти дальше. А мы уже несколько раз сообщили об этом дозорным и вот тебе уже два раза сказали. Значит, можем уходить.
— Ничего вы не говорили, — отступил назад гольд в каске, — мы не слыхали.
— У меня с собой фейл, — устало сообщил Ительс и вытянул вверх руку с клубком света, — можете подавать жалобу в совет.
И в этот момент проход наконец распахнулся, однако совершенно не тот, какой обычно открывал вампир и к какому Таэльмина уже начала привыкать. Высокая и широкая, как ярмарочные ворота, дуга осветилась серебристым сиянием и начала стремительно падать на отряд наемников. Только в этот момент тень с досадой на собственную несообразительность поняла, почему их отряд так тесно столпился на маленькой площадке. И почему типары незаметно окружили их с той стороны, где находились гольды. Видимо, ими отряд мог на некоторое время и пожертвовать.