— А он и есть шахматист, — кивнул Геннадий, — у них же команда, все с заводчанами соревнуются, но им там ничего не светит, у заводчан трое перворазрядников.
— Глупости это все, — отмахнулся Шумаков, — пусть в шахматы инженерный корпус режется, а у нас рабоче — крестьянские карты. Ну, еще домино иногда.
Но поиграть в карты им не дали, только они удобно расселись за верстаком, в сварочную прибежала Зинаида:
— Костя, выручай, дело от профсоюза важное хочу тебе поручить. — Накинулась сходу она.
— Зин, ну почему ты всегда появляешься не вовремя, — скривился пролетарий.
— Как раз вовремя, — кивнула она на колоду карт.
— У нас пятнадцати минутный перерыв, — тут же нашелся Геннадий, — присоединяйся.
— Вот делать мне больше нечего, — фыркнула девушка с приданным (разведенка с ребенком), и тут же снова переключилась на Константина, — там по линии профсоюза мандарины привезли, сейчас в подвальный этаж перенесем. Надо бы чтобы кто — то из наших в качестве охраны побыл, пока списки работников уточняем.
— Это еще зачем? — Удивился Геннадий. — Не уж — то кто мандарины стащит?
— Да не в этом дело, — махнула рукой Зинаида, — там Шеметов крутится, хочет через нашу партийную организацию распределить.
Услышав это, сварщик молча поднялся и полез в шкаф, чтобы переодеть куртку, уж кого, а Шеметова, ответственного за распределение профсоюзных благ от местной партийной организации он на дух не переносил.
— Ты чего? — Следом вскочил слесарь. — Какая разница кто распределять будет?
— Гена, не тупи, — пробурчал Константин, — Шеметов только в пользу себя и начальства умеет распределять, тот еще «товарисчь». Ты идешь?
— Если так, то конечно иду, — сразу засуетился слесарь, и повернулся к Зинаиде, — Петра Дмитриевича предупреди, а то потеряет еще.
Подоспели вовремя, помогли стащить ящики из автобуса КВЗ в подвал, пересчитали и закрыли в комнате с запчастями к РЭМ (ротационная электрографическая машина). До конца дня еще три часа, поэтому рабочие филиала Научно Исследовательского Института уселись на лавочку в курилке в конце коридора и снова достали колоду с картами.
— Это что еще за номер? — Застал их за игрой зам. секретаря коммунистической организации института. — Почему не работаем?
— Кто сказал, что не работаем? — Хмыкнул Геннадий. — Как раз делом заняты — охраняем цитрусовые от всяких козлов, шибко до них охочих.
— Черт его знает что, — повернулся Шеметов к своим сопровождающим, — они уже себя здесь хозяевами считают.
— А что не нравится? — Подал голос Константин. — Рабочие здесь и есть хозяева, а ты всего лишь надстройка, призванная служить рабочему классу.
— Не «ты», а «Вы»
Оба пролетария весело рассмеялись, ибо после этого обычно сразу следовал ответ «Вы говно».
— Ладно, Гена, не отвлекаемся, — одернул своего напарника Шумаков, заходя с очередной карты.
Шеметов скривился, как будто зажевал сразу несколько лимонов и, задрав нос, двинулся дальше с двумя сопровождающими молодыми специалистами. Подойдя к двери склада запчастей, дернул ручку, но дверь была, как и положено, заперта.
— У кого ключ? — повернулся он к рабочим.
— Ну, допустим, у меня. — Оторвался от игры Константин. — И никому его отдавать не буду.
— Этого не надо, просто откройте замок.
— Это у ВАС наверху все такие мудрые, или только одного на хрен надо послать? — Прищурился пролетарий.
— Как вы со мной разговариваете? — Взвился Шеметов.
— А как надо разговаривать? Вы уж простите нас темных, витиеватостям всяким не обучены, привыкли напрямую в глаза правду говорить. — Не полез за словом в карман Шумаков. — И вообще шли бы вы отсюда …, на рабочее место, это нас к делу приставили, чтобы простоя не было, а вот у вас наверняка работа стоит, или что, чернила закончились?
— Я этого дела так не оставлю? — Потерял самообладание партиец.