Дары данайца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На рынке кассу не поставишь, поэтому точно посчитать, сколько мяса на самом деле продается, невозможно.

— Правильно ли я понял, — подвел итого Толстиков, — в следующем году личный сектор недопоставит животноводческую продукцию в город в объеме двадцати процентов.

— Десяти процентов, так как на рынке торгуют и колхозной сверхплановой продукцией.

— Ерунда все это, — поморщился первый секретарь на уточнение, — давно все знают, что сверхплановая продукция колхозов выращивается в личных хозяйствах.

— Тогда действительно получается так.

— И как нам в этом случае обеспечить население города продуктами питания?

— Василий Сергеевич, — вмешался начальник отдела пропаганды и агитации, — здесь надо учесть, что в других областях ситуация с продуктами еще хуже, поэтому жители этих областей за продуктами едут в Москву и к нам, а мы за свой счет всю страну никак не сможем обеспечить, надо что — то делать с иногородними.

— С иногородними, говоришь? — Задумался Толстиков. — Это что, у всех прописку спрашивать?

— А почему бы и нет, — пожал плечами пропагандист, — почему нас ситуация со снабжением населения продуктами питания заботит, а в остальных областях заниматься этим не хотят?

— Допустим, продавцы будут продавать по паспорту, а как быть со студентами и командировочными, у них прописка в паспорте другая.

— Пусть требуют еще командировочные удостоверения и студенческие билеты, а гости города пусть в столовых питаются, нечего им в гостиничных номерах кухни устраивать.

— Тогда с вас, Андрей Павлович, — первый секретарь повернулся к начальнику отдела торгово — финансовых органов, — подготовка постановления областного комитета партии и распоряжение по торговле. Будем ограничивать продажу продуктов иногородним.

К концу сентября постановление об упорядочивании торговли в ленинградской области увидело свет, и народ на него отреагировал нервно, прошел слух, что скоро введут карточки как во время войны, а значит надо срочно запасаться тем, что имеет длительные сроки хранения, например крупы. Допустим, рис может хорошо храниться, и гречка тоже, да и мука тоже не отстает, вот их и смели с прилавков в один момент. Так власти снова столкнулись с ажиотажным спросом, и торговлю стало серьезно лихорадить. А еще стали возникать проблемы с мылом, хозяйственное и детское мыло тоже исчезли с прилавков, и стоило где появиться в продаже дефициту, как сразу выстраивалась гигантская очередь, а следом начинали раздаваться крики об ограничении отпуска товара в одни руки.

Вслед за Ленинградом последовали и остальные, по СССР покатилась волна продовольственных суверенитетов, однако хуже всего пришлось деревням и селам, если города стремились обеспечить по максимуму, то о колхозниках разговор пока не шел.

Двадцатого октября Микоян объявил внеочередное заседание политбюро ЦК, главный вопрос об обеспечении населения СССР продуктами питания.

— А Шелепин опять на Луну улетел? — Проворчал Брежнев, занимая свое привычное место за столом.

— Так и есть, — подтвердил Устинов, — на Байконур умотал, космонавтов будет вдохновлять, сегодня первый старт, на завтра запланирован второй.

— Так товарищи, — Микоян оглядел собравшихся членов политбюро ЦК, — Александра Николаевича сегодня с нами не будет, он занят важным делом. Ну а у нас сегодня будет рассматриваться серьезный вопрос по сельскому хозяйству и торговле. Всем вам еще вчера были направлены материалы комиссии по вопросам снабжения населения СССР сельскохозяйственной продукцией, поэтому перейдем сразу к выводам. Владимир Владимирович, прошу.

Министр сельского хозяйства СССР Мацкевич тяжело поднялся с листком в руках, ему предстояло озвучить неприятные выводы комиссии.

— У нас здесь сидя выступают, — буркнул при этом Брежнев.

— Ничего, мне так легче, — отозвался Владимир Владимирович, по тому, как он возразил, все сразу поняли, что сейчас будет сказано что — то сильно неприятное, и он никого не разочаровал.

Зачитывая итоги работы Мацкевич не стал щадить себя и говорил все как есть, не сглаживая острых углов, ведь в принципе терять ему уже было нечего, на следующий год намечался гигантский провал, это сегодня на колхозных рынках намечается изобилие, а вот что будет завтра?

— Я одного не понимаю, — отозвался после доклада Брежнев, — почему вдруг личные подсобные хозяйства стали так массово отказываться от выращивания скота?

— Леонид, что тебе не понятно? — Откликнулся Косыгин. — Мы же сами одобрили твой доклад и стали переводить все коммерческие магазины на безналичный расчет. Зачем личнику безналичные деньги? Он на них ничего не купит, и живые деньги на руки не получит, никто не планировал обеспечивать его фондами, на колхозные рынки всех не пускают, поэтому продукция уходит через перекупщиков.

— Пусть сдают в госзаготовку, — набычился Брежнев.

— Там расценки мизерные и опять безналичный расчёт. Тебе ли не знать, что животноводство в наших колхозах субсидируется отдельно.

— Так что теперь, на поводу и них идти? — Вскинулся Леонид Ильич. — Этак мы снова кулаков расплодим.

— Причем здесь кулаки? — Махнул рукой Алексей Николаевич. — Ведь ясно же что происходит, у людей в колхозах зарплата раза в два, в три меньше чем в городах, вот и стремились они решить свои проблемы с помощью выращивания скота. Корма заготавливали с неудобья, которые колхозы обрабатывать не могут и дальние выпасы осваивали. А теперь им трудиться смысла нет, за безналичный расчет ничего купить нельзя, конечно, они будут что — то для себя выращивать, но в целом, на следующий год, колхозные рынки окажутся пустыми.

— Но это же всего десять процентов, не велика потеря.

— Это не десять процентов, мы говорим только о том, что поддается учету, — принялся разъяснять Алексей Николаевич, — основная часть продукции личных хозяйств расходится помимо рынков, люди сами едут по деревням и покупают мясо прямо с подворий. Так лучше и личнику — он не тратит свое время для прохождения ветконтроля и не связывается с перекупщиками; и горожанину — он сразу видит качество того, что покупает. Скоро ударят морозы и ситуация с мясной продукцией в магазинах на время выровняется. Эту зиму мы переживем, а вот следующую вряд ли.