– Понимаешь, было очень скользко. Я спешила. Не справилась с управлением. Меня вынесло на встречную полосу. А тут они, – она повернула голову в сторону пострадавших, – ехали на жигуленке.
– Понятно, – кивнул головой Вячеслав Янович. – На твоем джипе раскрылась подушка безопасности, а жигуль – всмятку. Так?
– Так, – только и произнесла Юля.
Доктор какое-то время помолчал, а потом сказал с упреком:
– Могла бы скорую вызвать, полицию, – он явно не понимал мотив ее поступка. – Ты бы отделалась штрафами, расходами на лечение, – он посмотрел ей в глаза: – В конце концов! За это не сажают! А вот теперь ты можешь схлопотать статью!
От этих слов нервы у Марковской окончательно сдали:
– Не говори так! – вскричала она сквозь слезы. – Ты не знаешь всего!
– Ладно, – пошел на попятную доктор и, обернувшись к молчавшему все это время мужу пострадавшей, сказал: – Да вас, батенька, тоже надо лечить, – на что тот очень активно замотал головой в знак несогласия, а Вячеслав Янович предложил: – Тогда помогите мне донести вашу жену к машине, – и дальше тоном, не требующим возражения, приказал: – Вы поедете со мной. Только подтвердите, что это несчастный случай. Например, упала с лестницы и ударилась.
– Хорошо, – согласился тот.
Наконец, мужчины вместе с раненой уехали. Наталья Ивановна подошла к плачущей Юле:
– В самом деле, девочка моя, – обратилась она к ней ласково, – почему ты не стала вызывать полицию?
Марковская подняла на нее глаза, полные слез, и устало спросила:
– А что бы я объяснила Вите? Откуда я ехала в двенадцать часов ночи? Почему не спала в своей кровати?
Все встало на свои места. Она возвращалась от очередного любовника.
А дальше Татьяну Рогову, так звали пострадавшую, через месяц выписали из больницы. Юлия купила новый автомобиль ее мужу, оплатила лечение. И все бы забылось. Но нет. Спустя какое-то время Марковскую вновь побеспокоил неугомонный мужчина. На сей раз он требовал забрать от него свою жену.
– Как забрать? – не поняла хозяйка.
– Просто. Возьми ее к себе прислугой. Дома с ней находиться невозможно. Она стала бешеной, – и после короткой паузы пригрозил: – Иначе…
После этого разговора Юлия Анатольевна отправила преданную ей Наталью работать в гостиницу «Горный рай». Поручила заведовать хозяйством и командовать горничными, одной из которых с тех пор неизменно была Татьяна.
– Вот и вся история, – закончила исповедь Наталья Ивановна.
Голубчиков слушал и жевал свои пухлые губы.
– Понятно, – пробубнил он, – что ничего не понятно. А где муж Роговой? – вдруг спросил он.
– Не знаю, – развела руками завхоз. – Я его после того вечера больше никогда не видела.
– Интересно, кто же мог ее так сильно ненавидеть? – майор задал вопрос больше самому себе, поэтому, не дожидаясь ответа, подвел черту: – Вероятно, опять предстоит разговор с Марковской. Кстати, – поинтересовался он у Натальи Ивановны, которая стояла рядом и ждала дальнейших распоряжений, – где она?
– В кабинете, – ответила та.
– Так идемте к ней, – Голубчиков решительно направился к выходу.
3
Кабинет Юлии Анатольевны находился через стенку от пекарни. Постучавшись в соседнюю дверь, Сергей Сергеевич застыл, ожидая услышать вежливое приглашение войти. Но проходило время, а никто не отвечал.
– Странно, – удивилась завхоз. – Она собиралась поработать с документами. Завтра перед открытием сезона приезжает комиссия с проверкой.
– Может, вышла куда-то? Зайду попозже, – спокойно предположил майор. Потом посмотрел на часы и сказал: – Закройте, пожалуйста, пекарню и опечатайте ее.
Наталья Ивановна пришла в недоумение: