Взбираясь по склону, Чарльз время от времени испытывал странное ощущение, будто апач находился рядом, но никто на него не нападал. Не было слышно никакого шума, кроме того, который производил он сам со своими животными. Но когда он, наконец, добрался до гребня, то испытал сильное облегчение. Позволив себе отдохнуть пару минут, чтобы восстановить дыхание, он сел на лошадь, и, ведя мула в поводу, отправился в том направлении, где, как он предполагал, должен был находиться лагерь Карлтона. Вдали вздымался белый купол Старого Тандергаста, и, ориентируясь по нему, он считал, что не заблудится.
Он оказался в местности, которую можно было назвать пологой, - но сильно изрезанной, покрытой возвышениями, - впадиной. Здесь было светлее, лунный свет не встречал препятствий, и он мог видеть низину с окружавшими ее горными хребтами, посреди которых, подобно седовласому вождю, возвышался Старый Тандергаст.
У него была хорошая, выносливая лошадь, но путь лежал по сложной местности, и она споткнулась не раз и не два, пока Чарльз не сделал то, что делал прежде - не спешился и не повел ее. Мул шествовал позади, и даже если их кто-то преследовал, мальчик ничего не смог бы заметить.
Скоро должно было начать светать, а он все еще не видел признаков долины, в которой Карлтоны должны были расположиться лагерем. Наступил день, пик и гребни стали ясно видны. Вдали в небо поднимался тонкий синий дым, его сердце радостно забилось.
Поднимавшийся дым стал заметен более отчетливо, и Чарльз осознал, что приближается к нему очень быстро. Впервые с момента встречи с апачем он ощутил некоторое замешательство; как ему предстать перед Карлтонами, как объяснить свое присутствие и почему он пришел? Он достиг очередного гребня, охватывавшего долину, в которой те расположились лагерем и остановился, чтобы собраться с мыслями, глядя на то, что лежало перед ним. Солнце заливало местность яркими лучами; Чарльз замер на гребне, маленькая, коричневая фигурка, но полная жизни и сил. Над ним, высоко в синеве, парил, широко расправив крылья, гриф.
Маленькая, коричневая фигурка вдруг выпрямилась, словно до этого спала, на мгновение замерла, прислушиваясь, а затем выхватила из чехла, висевшего на седельной луке, ружье. Чарльз услышал нечто, заставившее его насторожиться - звук выстрела, потом еще один, и - крик. Держа ружье наизготовку, он приблизился к краю.
Перед ним лежала небольшая ложбина, поросшая соснами, с богатой травой и множеством ручьев, с удобными местами для лагеря, но теперь она была наполнена ужасом и смятением. Один человек зарылся лицом в траву, другой схватился за плечо, в которое угодила пуля; следующая, как показалось Чарльзу, попала в сердце. Смуглые, отвратительные лица показались среди подлеска, и Герберт Карлтон, охваченный ужасом при виде их, помчался прочь, что в его положении, несомненно, было самым мудрым решением. Он мчался прямо к тому месту, где стоял Чарльз, хотя не видел его и не думал, что там может кто-то находиться.
Чарльз заметил преследователя, опустился на колено и поднял ружье. Он был абсолютно спокоен и отчетливо видел цель. Ему даже показалось, что он заметил темное пятно на лбу воина, в том месте, куда попала пуля, но, вне зависимости от того, в самом деле он заметил это, или ему просто показалось, - он твердо знал, - это апач больше никогда никого не убьет.
Секунда - и последовал второй выстрел, упал еще один апач, третья пуля нашла третью жертву, а оставшиеся поспешили скрыться в подлеске, спасаясь от неожиданно появившегося, несущего смерть, врага. Не вставая, Чарльз крикнул Герберту, чтобы он поднимался к нему, что он рядом, и Герберт, повинуясь его приказу, развернулся на крик. Он достиг вершины гряды, где Чарльз ухватил его за руку.
- Быстрее! - крикнул он. - Нам нужно уходить!
- А как же другие? - воскликнул Герберт Карлтон, даже в такой страшный момент сумев собрать остатки мужества. - Мы не можем оставить их!
Чарльз бросил быстрый взгляд в ложбину.
- Слишком поздно! - сказал он. - Не стоит даже пытаться!
Герберт также взглянул вниз и вздрогнул. Для тех, кто оставался в лагере, не было никакой надежды спастись. Не говоря ни слова, он последовал за своим спасителем, пока они не достигли того места, где находились лошадь и мул.
Чарльз знал, что апачи, на некоторое время пришедшие в замешательство, потеряв трех своих воинов, скоро оправятся и станут их преследовать; он также знал, что среди индейских племен им не было равных в жестокости и упрямстве, а потому как мог погонял лошадь и мула. Он понимал, что единственный шанс - оказаться в каком-нибудь месте, где они смогут оказать своим врагам сопротивление, а потому решил вернуться в ущелье.
- Сиди спокойно, - сказал он Герберту, твердо и обнадеживающе. - Если нам удастся добраться до места, которое я знаю, мы сможем оказать им достойную встречу.
Пока они скакали, Чарльз рассказал, кто он, и сообщил, что ищет золото, умолчав при этом о тайне Анании Брауна.
- Мне, конечно, повезло, что ты оказался неподалеку, - сказал Герберт. - Как ужасно то, что случилось!
- Соберись с духом! - сказал Чарльз, протянул руку и похлопал его по плечу; он понимал, что Герберт говорит о мистере Карлтоне и других. - Все будет в порядке.
Двое мальчиков, чьи судьбы до сих были столь различны, обменялись взглядами. Они вдруг почувствовали себя братьями. Страшное событие сблизило их.
Чарльз несколько раз оборачивался, но преследователей не было видно. Скалы были ярко освещены; ничто не препятствовало их движению; не было видно ничего живого. Тишина смерти и запустения, казалось, окутала огромную дикую местность, и сейчас она внушала страх.
Прошел час, другой, и они оказались в сосновом лесу рядом с большим ущельем. Здесь, в густой тени деревьев, Чарльз сказал Герберту, что нужно спешиться.
- Нам предстоит спуститься в глубокую лощину, если мы продолжим путь верхом, то можем сорваться, - сказал Чарльз.
- Конечно, - ответил Герберт со слабой улыбкой. - Ты спас мне жизнь, у меня нет причины тебе не доверять.
Они спешились и повели животных в поводу. Вскоре они оказались на дне оврага, рядом с ручьем, стекавшим по камням. План Чарльза, разработанный им во время скачки, заключался в том, чтобы двигаться по оврагу; оставить животных, если путь окажется для них невозможен, - и так до тех пор, пока они не найдут надежное убежище среди скал; и, укрывшись в нем, постараться оказать апачам достойный отпор.
Они продолжали продвигаться по оврагу, становившемуся все более узким и глубоким, с карликовыми соснами и кедрами, цеплявшимися за крутые склоны, и более высокими деревьями тех же видов наверху, закрывавшими их от палящих солнечных лучей. Здесь, внизу, царила прохлада.
Прошло несколько часов, они сделали остановку. Оба сильно устали; Герберт, пошатываясь, подошел к скале, сел и слабо улыбнулся.
- Все, что тебе сейчас нужно, - сказал Чарльз, - это вода и пища. Пища у меня есть, вода в изобилии прямо перед нами.
Он произнес это веселым тоном, что не было должным образом воспринято его спутником, достал сухари, сушеную оленину и консервированные овощи.
- Ешь, - сказал он; Герберт повиновался. Они напились воды из тех любопытных индейских фляг, которые и самый жаркий день сохраняют воду ледяной, а затем снова наполнили их в протекавшем рядом ручье.