- В конце концов, Шато де Карлтон не такой уж плохой отель, не так ли? - весело сказал он.
- Лучший в этой местности, - в тон ему ответил Чарльз.
Чарльз вернулся к тропинке, за которой, по его мнению, все еще необходимо было наблюдать, в то время как Герберт быстро приготовил завтрак, что оказалось несложно, поскольку все, что от него требовалось, это достать холодную пищу из упаковки. Тем не менее, ему хотелось чего-нибудь горячего, и он был рад, когда Чарльз сказал:
- Открой эту маленькую оловянную коробку - там внутри спиртовка и спирт, а в мешке есть кофе; что с ними делать, ты знаешь.
Герберт находил определенное удовольствие и облегчение, делая что-то полезное; до сих пор все делал его товарищ. Он чувствовал, что должен оказаться полезным, и вот, наконец, у него появился шанс.
Несмотря на свое положение, они наслаждались завтраком. Чарльз сидел возле дверного проема с ружьем в руке, - он так и не решился оставить его, - а Герберт принес ему еду и кофе, горячий и ароматный.
- Думаю, Шато де Карлтон повезло с поваром, - сказал он. - А когда о нем узнают в отелях Сан-Франциско и Денвера, его зарплата не будет предметом для обсуждения.
Он попеременно смотрел то на еду, то на тропу.
- Мне хотелось бы увидеть каньон, - сказал Герберт. - Каким мирным и величественным он выглядит!
- Я так не думаю, - там могут быть апачи. Нам следует еще какое-то время наблюдать и выжидать.
- В таком случае, настала моя очередь, - решительно сказал Герберт. - Вряд ли они смогут добраться до нас днем, оставшись незамеченными. Я возьму ружье и буду охранять.
Чарльз заметил, что Герберт почти оправился от пережитого.
- Ты хорошо стреляешь? - спросил он.
- Я учился, - гордо ответил Герберт. - Дай мне ружье, и я это тебе докажу, - как только возникнет необходимость использовать его.
Чарльз видел, что ему можно доверять, и протянул ему одно из ружей и патроны. После чего признался, что не спал ночью. Герберт был возмущен.
- В таком случае, ложись спать сейчас, - заявил он.
Чарльз понял, что ему придется уступить, нравится ему это или нет, потому что Герберт был прав. После еды и кофе ему очень хотелось спать. Он отяжелел, его веки смыкались.
- Хорошо, - сказал он. - Следи за тропой. Подняться сюда можно только по ней. Если увидишь что-нибудь подозрительное, сразу разбуди меня.
Герберт сел в дверном проеме, откуда мог хорошо видеть тропу, и при этом быть хорошо защищен. Чарльз лег на одеяло внутри жилища, расположившись так, чтобы видеть Герберта, хотя последний этого не подозревал. Он лежал, погружаясь в сон, стараясь при этом не отключиться полностью. Тем не менее, фигура Гербера постепенно теряла свои четкие очертания, и он, наконец, провалился в сон без сновидений. Проснувшись, он обнаружил Герберта сидящим у входа, с ружьем на коленях; казалось, тот совершенно не изменил своего положения.
Чарльзу показалось, что он проспал всего лишь несколько минут, но тень, протянувшаяся через террасу, свидетельствовала о том, что уже поздно. Он вскочил, удивленный и рассерженный на самого себя.
- Извини, Герберт, я не хотел, чтобы ты просидел там все это время, - сказал он, - но... но...
- Но ты спал, ничего не видел и не слышал.
- Почему ты меня не разбудил? - укоризненно спросил он.
- А зачем? Пока я наблюдал, на тропе никого не было.
На всякий случай, Чарльз сам осмотрел ущелье, склоны, и не заметил ничего, что свидетельствовало бы о наличии затаившегося врага. И снова подумал о том, какое надежное укрытие им посчастливилось найти.
Они немного расслабились, и Герберт рассказал Чарльзу, как они отправились на север, чтобы отыскать медные рудники, а затем отправились дальше, в поисках золота. Глаза его наполнились слезами, когда он вспомнил о своем дяде, не бывшим хорошим человеком, но погибшим так трагически.
Наступила вторая ночь в древнем селении, темная и мрачная, небо, впервые за много месяцев, скрыли облака. Вдали, в направлении Старого Тандергаста, были видны короткие вспышки молний, разрезавшие клубившийся вдоль склонов туман. Воздух стал густым и тяжелым.
- Если будет буря, - сказал Чарльз, - это нам на пользу, кроме того, она пополнит запасы воды в резервуаре. Просто здорово, что он есть.
На некоторое время вспышки молний прекратились, Старый Тандергаст скрылся во мраке, облака спустились настолько, что, казалось, соединились с поднимавшимся снизу туманом, каньон, и все, что в нем находилось, исчезло из виду. Потом скалы застонали, донесся зловещий звук ветра, ищущего путь среди пиков и ущелий.
Облака и туман исчезали в разрядах обжигающих молний, гневно грохотал гром. Тучи сгустились и опустились еще ниже, а потом внезапно разверзлись, и хлынул ливень. Но мальчики, укрывшись в жилище, спокойно наблюдали за буйством грозы. Она пришла и ушла. Наступило утро, и Чарльз проснулся, когда первые солнечные лучи осветили на востоке склоны синих гор. Герберт все еще спал; Чарльз вышел из низкого жилища, выстроенного на скалах неизвестными людьми много веков назад, и вдохнул свежий, холодный воздух. Это был краткий миг между ночью и наступающим утром. На востоке виднелись лучи солнца, но каньон по-прежнему был погружен в темноту. Величественные горы еще спали, но солнце неумолимо стаскивало с них одеяло. Прошло совсем немного времени, и его золотые лучи заиграли на стенах каньона.