– Но, мэм, – попробовал протестовать Рич, – нам нужна ваша…
– Я уже все рассказала, – перебила его Тиффани и указала на Худа: – Вот ему. – Ткнула пальцем в Пукки: – И ему. Хотелось бы надеяться, мистер Верде, что ваши коллеги подробно записали мои показания, поскольку больше мне нечего добавить. И говорить на эту тему я больше ни с кем не намерена.
Ее голос был похож на голос строгой матери, поучающей своего не в меру шаловливого ребенка.
Рич начал было протестовать. Брайан заметил, как Пукки кивнул ему в сторону двери. Пора было уносить ноги. Превосходная мысль!
Брайан направился к выходу, и вскоре двое напарников уже бежали вниз по лестнице.
– Черт бы побрал этого Верде, – сказал Пукки. – Хрен ему, а не мои записи! Я отдам их только тогда, когда сам захочу.
– Не выйдет, Пукс. Все-таки формально он здесь главный. Отдай ему эти сведения.
– Он получит для начала то, что записал Худ. Конечно, я отдам ему и свои заметки, но заставлю хорошенько об этом попросить. И сказать «пожалуйста». Он, наверное, лопнет от злости.
Они добрались до первого этажа и остановились у выхода из подъезда. Пукки заглянул в блокнот, прочитал там что-то, затем посмотрел на Брайана.
– Знаешь, история этой старой девы – полное дерьмо, – сказал он. – Ей давно пора в сумасшедший дом.
Клаузер кивнул.
– Она точно двинулась.
Пукки почесал подбородок. Брайан едва дышал.
Чанг с шумом захлопнул блокнот.
– Ну надо же… Бродяги, скачущие туда-сюда по стенам? Наверное, мальчишку схватили… ну, не знаю… какие-нибудь чертовы каскадеры в костюмах, оставшихся с последнего Хэллоуина?
Он снова уставился в блокнот. Брайан ждал, не мешая напарнику делать собственные выводы. Показания Тиффани оказались близки к тому, что снилось Брайану, слишком близки, чтобы их можно было счесть простым совпадением. Если после ее рассказа Пукки все еще не верил ему, то уже, наверное, никогда не поверит…
– Пукс, она, кажется, сказала: «лицо змеи»? Слышал? Я не подталкивал ее к этому, так ведь?
Чанг медленно кивнул:
– Да. Отчасти странно. Не то же самое, если сказать, например, что это был чернокожий парень.
Брайану было необходимо, чтобы Пукки поверил ему, поверил в него. Если он не добьется этого, то тогда точно окажется в полном одиночестве.
Чанг вздохнул, улыбнулся и посмотрел на потолок.
– В общем, подведем грустные итоги. На руках у меня показания дряхлой и не вполне нормальной старухи, которая, наглотавшись таблеток, бродила по квартире и, случайно выглянув в окошко, увидела там что-то, но не может точно сказать, что именно, и потому сочиняет всякие ужасы. И еще у меня твои сны. Нужно быть полным, конченым идиотом, чтобы тебе поверить.
– Но старуха-то не такая уж и дряхлая, Пукс, – с укоризной проговорил Брайан.
Пукки глубоко вдохнул и, раздув щеки, шумно выдохнул.
– Да уж, – сказал он, кивнув. – Возможно, я тоже свихнулся, однако верю тебе. Но вряд ли у того парня змеиное лицо, Брай-Брай. Это просто какие-то переодетые хулиганы. Твои сны я пока понять не могу, но скакать по стенам… Это случилось ночью, и бедная Тиффани, возможно, не заметила канаты, веревки или прочие цирковые снасти.
Брайан кивнул, хотя точно знал, что никаких веревок не было. И костюмов не было. Но это неважно – главное, Пукки поверил, что его напарник не сошел с ума. Пока что и этого достаточно.
У Чанга загудел мобильник. Он проверил, кто звонит, затем ответил:
– Черный Мистер Бёрнс… С какой это стати ты вздумал побеспокоить меня в пять тридцать утра?
Брайан ждал, а Пукки слушал.
– Да, мы здесь почти закончили, – сказал он. – Нет, просто расскажи… Ты серьезно? Естественно, никаких проблем. Знаешь, где находится кафе «Пайнкрест дайнер»? Нет, гений ты наш, закусочная закрыта, а я приглашаю тебя просто постоять снаружи и поглотать свои слюни… Конечно, открыто! Прекрасно. Я буду там через тридцать минут.