– Замечательно, – сказал он. – А вы могли бы описать этих людей, мэм?
Тиффани откашлялась.
– Они были большими. Наверное, на целый фут выше того мальчика. Или еще выше. И оба были закутаны в какие-то мерзкие грязные одеяла.
– Вы назвали их бродягами? – сказал Пукки.
– Это было моей первой реакцией, – сказала Тиффани. – То есть если б они попались мне на улице, то, скорее всего, я не обратила бы на них никакого внимания. Бездомных на улицах сейчас полным-полно. Бедняги… Но эти люди… в общем, одеяла, наверное, закрывали их не слишком плотно. Они немного съехали, приоткрыв лица… – Она отвернулась, помолчала немного, а потом продолжала уже шепотом: – Вот когда я увидел того, страшного… с зеленой кожей и заостренным лицом. Как у змеи. А другой… – Тиффани поморщилась. – У него была длинная пасть и как будто рыжие волосы. Причем по всему телу. Я даже успела заметить, что у него были рыжевато-коричневые ноги, все покрытые волосами, как и его лицо.
Брайан затаил дыхание. Грязные одеяла, точно так же, как в его сне. И теперь еще рыжие волосы… Такие же, какие обнаружил Сэмми Берзон на одеяле, которым был закрыт обезображенный труп Оскара Вуди. Если она на самом деле видела это, то, возможно, он все-таки не сошел с ума…
– Ах да! – спохватилась старуха. – Было еще кое-что. Тот… рыжеволосый был одет в бермуды.
– В бермуды, значит, – повторил Пукки, записывая это в свой блокнот. – То есть бродяга, похожий на оборотня, носил бермуды?
Тиффани наклонила голову набок, и глаза ее сузились.
– Я ничего не говорила про оборотня. Я ведь успела только бросить на него мимолетный взгляд, когда он схватил мальчика. Такая большая морда… похожая на собачью… но только зубы посажены как-то странно. У него был длинный язык, который свешивался сбоку. Люди… – она вдруг осеклась, опустив голову, и в ее голосе теперь чувствовался непреодолимый страх. – Люди такими не бывают.
– А что произошло потом?
Старуха облизала губы. Ее руки дрожали.
– Некоторое время ничего не было видно. Потом на крыше вспыхнул огонь, вроде шаровой молнии, и я увидела мальчика. Он был охвачен пламенем.
– А вы видели источник этой шаровой молнии?
Она покачала головой:
– Нет, пламя было слишком ярким. Я только увидела мальчика, точнее его силуэт. Он горел, понимаете?! На крыше находились и другие… Те, в одеялах. А мальчик… он подпрыгнул. Что бы там с ним ни происходило, он, видимо, захотел покончить с собой…
Пукки опустил блокнот.
– Мэм, большое спасибо за информацию. Вы не возражаете, если подъедет наш художник и с вашей помощью нарисует портреты подозреваемых?
Тиффани тут же затрясла головой.
– Как только вы уйдете, я больше ни с кем не стану об этом разговаривать. Никогда.
– Но вы могли бы помочь расследованию, мэм…
– Уходите, – сказала она. – Я уже и так достаточно вам помогла.
В этот момент входная дверь распахнулась, и все повернулись. Ни стука, ни звонка. В квартиру вошел Рич Верде. Не вошел, а влетел, словно ураган. В темно-фиолетовом костюме он выглядел просто ослепительно – и где он только покупает себе такую одежду? Вслед за Верде зашли его напарник Бобби Пиджен и патрульный Стюарт Худ. У последнего вид был как после хорошей взбучки.
– Чанг! – рявкнул Верде. – Какого черта ты здесь делаешь?
Пукки расплылся в улыбке. Несмотря на все обстоятельства, Брайан знал, что его напарник не откажется от возможности досадить Верде.
– Вот, как раз побеседовали со свидетельницей, – сказал Пукки. – Поскольку оказались первыми на месте происшествия и не хотели тревожить твой сон.
Рич впился в него взглядом, затем повернулся к Тиффани. На его лице заиграла улыбка – такая же фальшивая, как и ткань его одежды.
– Мэм, разрешите представиться. Меня зовут инспектор Ричард Верде. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов о том, что вы видели сегодня вечером.
Тяжело вздохнув, Тиффани покачала головой.
– Пожалуйста, покиньте мое жилище.