Гэри пожал плечами.
— Не знаю, чувак… А какова градация?
Вот черт. И это — единственная связь с материком?
Улыбка Гэри увяла.
— Ты, братишка, не парься. Если я малость пыхаю, это вовсе не значит, что плохо делаю свое дело.
— Не люблю наркотики, — ответил Колдинг. — И тех, кто их делает.
Гэри закатил глаза. Когда он это сделал, Колдинг будто услышал собственные слова через уши Гэри. С каких это пор он начал разговаривать как школьный методист? Тем не менее парня необходимо прощупать — дабы убедиться, насколько ответствен мог быть Гэри Дитвейлер.
— Магнус говорит, вы человек самостоятельный.
— Что Магнус говорит, то я и делаю, — пожал плечами Гэри. — Потому и таскаю эту дурацкую штуковину. — Он дернул молнию куртки вниз и чуть раздвинул полы — так, чтобы Колдинг увидел оружие: самый предпочитаемый в «Генаде» пистолет — «беретта 96» в наплечной кобуре.
Колдинг кивнул:
— Доводилось когда-нибудь применять по работе?
— Я что, похож на Клинта Иствуда? — рассмеялся Гэри. — Предпочитаю другое оружие — бутылочку односолодового. Я получаю больше, попивая в барах в Хоутон-Хенкоке, чем мог бы с этой дурацкой пушкой. Говорю с незнакомцами, расспрашиваю. Вызнаю, зачем эти люди в городе. Выясняю, проявляют ли люди интерес к Черному Маниту, чего быть не должно, поскольку о нем ведают только местные. Так что у меня одно оружие — текила и бурбон.
Колдинг уловил искренность в голосе Гэри: этому парню явно не нравилось таскать с собой пистолет.
— Если вы так не любите оружие, зачем тогда работаете на «Генаду»?
Гэри кивнул в сторону «Хамви»:
— Чувак, папашка мой прожил на этом острове пятьдесят лет. И уезжать не собирается. Придет время, здесь его и похороню. Для него я здесь, врубаешься? И если я пашу на «Генаду», значит, мне платят за то, чтобы быть рядом с ним. Я заколачиваю сумасшедшие деньги, а единственное, что делаю, — рассекаю на этой красивой посудине и трахаю туристок. Раз или два в год приезжают Магнус и Данте, я говорю «да, сэр» и «нет, сэр» и везу их, куда прикажут. Может, стрелок я аховый, но это скорее похоже на нескончаемые каникулы, чем на работу.
— Но вы примените этот пистолет, если будет надо? — спросил Колдинг, голос его был низким и серьезным. — Если мои люди будут в опасности и я вызову вас сюда, вы готовы делать, что прикажу?
— Папашка теперь один из ваших людей. И я сделаю все, чтобы защитить его.
Колдинг протянул руку:
— Гэри, я думаю, мы нашли общий язык.
Простодушная улыбка вернулась на лицо Гэри, он пожал протянутую руку:
— Если что нужно на материке, можете использовать суперсекретное мегашпионское радио в комнате секьюрити. Папа покажет, как меня высвистать.
— Благодарю. О, кстати, Магнус просил вам кое-что передать. Он просил вас проверить, готов ли его снегоход.
— Готов. Вон в том сарае, вместе с моим, — Гэри показал на черный железный сарайчик в начале причала. — Я держу его здесь, чтобы, когда навалит снегу пять футов, я мог ездить от причала до дома.
— Пять футов снега? — переспросил Колдинг и рассмеялся. — Да ну вас, я ж не вчера родился.
Гэри лишь скривился улыбкой курильщика травки и кивнул.
Колдинг оборвал смех.
— Погодите, вы серьезно? Пять футов?
— Ну да, — сказал Гэри. — Это если зима мягкая.
— Эй, вы двое, хорош трепаться, э? — донесся крик Клейтона из машины. — Мне работать надо.