— Ваш папа всегда такой?
Гэри непринужденно улыбнулся. Колдинг так и не понял, что за запах шел от него.
— К сожалению, да, — ответил Гэри. — Но вы особо не переживайте. Он трудяга, каких на свете не сыщешь. И если что-то надо сделать, это будет сделано. Лады? — он произнес последнее слово так, будто ставил подпись на контракте — контракте, который Колдингу придется просто принять, потому что так было надо. Гэри явно не желал своему отцу неприятностей.
— Лады, — ответил Колдинг. — Предоставлю ему презумпцию невиновности.
Гэри улыбнулся и неторопливо кивнул, задействовав в кивке не только голову, но и плечи.
— Ну и отлично. А я за вашу выдержку предоставлю вам место рядом с водителем.
— Вы очень добры, — сказал Колдинг, мгновенно уловив, что тот положил глаз на Сару. Гэри повернулся и забрался на заднее сиденье «Хамви».
Колдинг сердито взглянул на Пьюринэм:
— Едешь, просто чтобы побесить меня?
— Ага, — ответила Сара. — Не дергайся, полно и других причин.
— Да мне-то что. А что это за «тролл» и зачем в конце предложения вставлять «э»?
Сара рассмеялась.
— Клейтон и остальные — юпперы.
— Что за юпперы?
— Жители Верхнего полуострова Мичигана. Ну, Верхний полуостров, сокращенно «U.P.», отсюда юппер, дошло? У юпперов очень заметный акцент, ни на какой другой не похожий. «Ya» вместо «yes», «da» вместо «the», и большинство предложений они заканчивают «э?», что, по сути, означает риторический вопрос. Ты привыкнешь. И если юппер из мест, что выше моста, угадай, как они зовут тех, кто живет за мостом?
— А, — догадался Колдинг, — троллы живут за мостом. Ух ты. Высокоинтеллектуальная культура там, в ваших краях.
От рявкнувшего клаксона «Хамви» оба вздрогнули. Клейтон, держа одну руку на руле, второй раздраженно описал в воздухе круг — мол, поехали уже.
— Мне определенно не нравится этот тип, — сказал Колдинг.
Сара обошла машину к левой задней двери.
— Это нормально, ты ему тоже не нравишься. Как и всем остальным.
Колдинг вздохнул и забрался на пассажирское сиденье «Хамви».
Клейтон резко сдал назад, и внедорожник с визгом вылетел из ангара. Он свернул направо и резко затормозил, едва не вывалив всех из кресел, затем воткнул первую скорость и рванул по грязной дороге, что тянулась посередине острова, как спинной хребет.
9 ноября. Братская любовь
Локти Данте покоились на столе белого мрамора, а руки поддерживали голову. Как вообще такое могло произойти? Они все глубже и глубже шагали в кучу собачьего дерьма высотой в человеческий рост.
Он поднял голову. Магнус сидел перед столом, развалившись в кресле, и, казалось, ни на йоту не был обеспокоен последствиями своей активности.
— Магнус, как ты мог сотворить такое? — Данте говорил спокойно и тихо. Наверное, слишком долго он игнорировал грустную правду: его брат был настоящим социопатом.
— Расслабься, — сказал Магнус. — Проблема решена.
— Решена? Решена?! Ты убил Эрику Хёль!
— А что бы ты сделал, повысил ее в должности?
Лицо Данте сморщилось от досады. Он почувствовал боль в груди. Ударил кулаком по столу — всего лишь раз. Кулак замер, как молоток аукциониста.