— Не можем, — упрямо сказал он. — Не знаю, что может случиться, но после маяка очевидно, что ты ответственна отчасти за привлечение странностей. Ты как магнит для призраков. Иначе зачем ты мне рядом?
Я тут же раскрыла рот.
— Потому что я крутая.
— О, и это тоже.
Вот поэтому я не хотела рассказывать Дексу о себе. Он давал мне ложное чувство защищенности, а потом нападал. Чертов он и его усы.
— Отлично, — проворчала я и прислонилась к окну, огни города не становились ближе.
Как далеко этот чертов бар от ранчо? Я не помнила, чтобы мы ехали так долго.
Мы ехали в тишине еще несколько минут. Не хотелось говорить ним остаток вечера.
Но я не могла не признать, что к бару мы не приближались.
— Ты не туда свернул? — спросила я.
Он покачал головой и посмотрел на панель инструментов. Компас говорил, что мы двигались на юго-восток.
— Как я мог свернуть не туда, если тут только одна дорога.
— Но мы едем уже минут двадцать, а город был в десяти минутах езды, — я посмотрела в окно. Дорога поворачивала налево, огни отдалялись все сильнее.
— Нужно развернуться, — сказала я, хотя за нами была тьма.
Декс протянул мне телефон.
— Позвони Максимусу и скажи, что мы опоздаем.
Я послушалась, а Декс ехал дальше. Огни города исчезли, их проглотила тьма.
— Как можно было свернуть не туда? — спросил Максимус, голос потрескивал. — Я уже в баре.
— Не знаю. Не я за рулем.
— А я… — он замолчал, пока думал, слышались приглушенные звуки музыки. Было бодрее, чем до этого. — Не знаю, что сказать. Вернитесь и начните заново. Я найду Берда и объясню ему.
— Ладно, перезвоню позже, — сказала я и успела уловить тихое «осторожнее», когда заканчивала вызов.
— Развернись, — сказала я Дексу. — Немедленно.
Он вздохнул с недовольным видом. Ему было сложно признать, что он ошибся. Хотя я не понимала, как он мог не справиться с вождением. Он медленно развернулся, фары скользнули по темноте и упали на дорогу за нами.
А посреди дороги стоял большой олень.
Мы вскрикнули, Декс ударил по тормозам. Откуда он взялся?
Мы были в четырех футах от него. Казалось, олень преследовал нас по дороге, и разворот застиг его врасплох.
Но такого не могло быть.
Мы сидели в тишине, слышно было мое колотящееся сердце и тяжелое дыхание Декса. Олень был просто огромным, его рога тянулись к небу, как сухие ветви. Из широких ноздрей вылетали облака теплого пара в холодной ночи. Он поднял голову, чтобы лучше разглядеть нас.
— Это не олень, — сказал Декс едва слышно.
Конечно, это был олень. У него был мех, четыре сильные ноги и темные глаза.