– Наверно, вы правы. Хотя я и не понимаю, о чем вы говорите. – Я более не испытывал желания слушать его. – Вы боитесь… вы боитесь Homo Gestalt.
Стерн удивительным образом заставил себя улыбнуться.
– Недоделанная терминология.
– Мы и сами еще недоделаны. – Проговорив это, я указал: – Сядь сюда.
Он пересек притихшую комнату и уселся за стол. Я нагнулся к нему, и он уснул с открытыми глазами. Я выпрямился и осмотрел комнату. А потом взял термос, наполнил его и поставил на стол. Расправил уголок ковра, покрыл изголовье кушетки чистым полотенцем. Потом подошел к столу, выдвинул ящик и увидел магнитофон. И вместо того чтобы протянуть к нему руку, вызвал Бини. Она выросла рядом, широко открыв глаза.
– Посмотри-ка сюда, – обратился я к ней. – Хорошенько посмотри. Я хочу стереть эту ленту. Спроси у Малыша, как это сделать.
Она моргнула, словно бы встряхнулась, а потом склонилась над магнитофоном. Словом, постояла, исчезла, вернулась. Шагнула вперед. Нажала две кнопки, дважды щелкнула переключателем. Лента с писком закрутилась назад мимо головки.
– Хорошо, – сказал я ей, – готово.
Она исчезла.
Взяв куртку, я направился к двери. Стерн все сидел за столом, уставившись перед собою.
– Хороший мозгоправ, – пробормотал я. Чувствовал я себя просто здорово.
Снаружи я помедлил, затем вернулся в кабинет. Стерн поглядел на меня.
– Садись-ка сюда, сынок.
– Извините, – отвечал я. – Простите, сэр, ошибся дверью.
– Ничего, – отвечал он.
Я вышел, закрыл за собой дверь и всю дорогу к полицейскому участку ухмылялся. Сообщение о смерти мисс Кью пройдет без задоринки. Иногда я даже посмеивался, подумывая о Стерне: как он будет морщить лоб, вспоминая события забытого дня и обнаружив в столе невесть откуда свалившуюся тысячу долларов. Так-то куда забавнее, чем пожелать ему помереть. Кстати, а что такое мораль?
Часть третья. Мораль
– И кем же он вам приходится, мисс Джеральд? – осведомился шериф.
– Джерард, – поправила она. Странный рот, зеленовато-серые глаза. – Он мой кузен.
– Все мы, Адамовы дети, кузены через праотца Адама. Надо бы точнее.
– Семь лет назад он служил в ВВС, – сказала она. – А потом начались неприятности. Его уволили по состоянию здоровья.
Шериф покопался в папке, лежавшей на столе.
– Помните имя доктора?
– Сперва был Томпсон, потом Бромфилд. Он и подписал заключение.
– Кем он был до службы в авиации?
– Инженером. То есть стал бы, если бы успел окончить училище.
– А почему не окончил?
Она пожала плечами:
– Он тогда пропал.
– Так откуда вы знаете, что он здесь?