– Ты все смешал в одну кучу. Ну при чем здесь дружба и смерть?
– А при том, что если вы самых близких людей не уважаете, как же будете чужих уважать.
Эльвира вздохнула.
– Я тоже, знаешь ли, об этом думала. И считаю, нам почему-то легче к какому-нибудь обиженному африканцу жалостью проникнуться, чем, например, к своим обездоленным детям.
Сказала и подумала, что этот кавказец странным образом на нее действует. Только благодаря ему она залезает в такие дебри, о которых со своими сверстниками обычно не разговаривает.
–Ты умная девушка. Вот только родители тебя не в строгости воспитывали… Так, будешь кричать или мне тебе пальцы ломать?
Его высказывание Эльвиру уязвило: что он имеет в виду, что она – избалованная?
– Вот ты себя и проявил. Может, мы и недружные, а вы – жестокие! Пальцы ломать! Такое у нас только маньяку может прийти в голову.
– Хочешь оскорбить, да? У нашего народа нет маньяков!
– У всех – есть, а у вас нет. В семье не без урода… В самом деле, чего это меня в политику потянуло?
– Потому, что ты хочешь сбить меня с толку. Не хочешь кричать?!
– Зачем ты делаешь такое зверское лицо? Тебе не идет.
– А что мне идет, по-твоему?
Эльвира усмехнулась: точь в точь, как мальчишка, играющий в войну.
– Девушкам в любви признаваться. А то ведешь себя, как… ваххабит!
Не выдержав серьезности, Нури улыбнулся.
– Какая ты еще глупая! Ваххабитов зачем-то приплела. Ты хоть знаешь, кто они такие?
– Фиг с ними, и знать не хочу. Лучше давай поговорим о тебе. Куда ты собираешься бежать? За границу?
– Зачем, за границу? Домой поеду.
– Ладно, это твои проблемы. У меня к тебе будут два условия: первое – машину старшего лейтенанта ты оставишь, как только доедешь до шоссе. Все равно дальше на ней тебе светиться не стоит. Остановишь попутную машину или автобус какой-нибудь. Если никто тебя не подберет, иди до Мостового. Это райцентр. Километров пять-семь. Или десять, я точно не помню. Оттуда точно автобусы ходят, я сама уезжала…
– А второе какое условие?
– Ты позвонишь старлею на работу, скажешь, что ты от Звонарева, – она продиктовала на память номер его телефона, который Георгий Николаевич давал ей на всякий случай.
Нури достал из кармана шариковую авторучку и записал номер на ладони.
– … Объяснишь, что на него напали и расскажешь, как эту избушку найти. Звони с моего мобильного телефона. Можешь забрать его, дарю.
Свободной рукой Эльвира достала из сумки телефон.
– Спасибо.
– Только имей в виду: по нему тебя можно найти. Может, лучше его сразу выбросить?
– Такой дорогой?
У Нури загорелись глаза, когда он стал щелкать кнопками, разглядывая опции. А потом сфотографировал Эльвиру.
– На память. А то ребята не поверят, что я с такой красивой девушкой время проводил. А сотик твой я выбрасывать не стану. Сим-карту поменяю, да и все.