Приключения на вторые девяносто: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Когда они начнут цвести, то буду выглядеть, как будто ожерелье, – мечтательно сказала Лиза. – А посередине хорошо бы посадить розы. Только они дорогие. Те, которые редкие… Я у этой садовницы, что к соседям приезжала, даже спросить побоялась.

– Лиза, что ты, не надо ничего бояться. Раз мы решили заняться цветами, денег не жалей. Ты сама договоришься с соседями или мне к ним сходить?

– Сама договорюсь, – сказала Лиза и взглянула на Эльвиру чуть ли не с обожанием. – Мне вам показывать, Эльвира Павловна, что я буду покупать, или вы отдаете это на мое усмотрение?

– На твое усмотрение, – сказала Эльвира. – И, если можно, давай без выканья, ладно? Зови меня по имени и на «ты»… Между прочим, я так и не съела десерт. По-моему, теперь мы обе сможем себя побаловать, правда же?

Глава двадцать четвертая

Лиза так и не смогла перейти с нею на ты. Правда, все же отчество отбросила. Но отношения между ними явно потеплели. Теперь Эльвира за завтраком могла поговорить с Лизой о том, о сем. Ее дочь, однако, так и оставалась в своей комнате. И гулять ее Лиза выводила только после того, как кормила хозяйку завтраком и узнавала, не будет ли еще каких-то распоряжений?

Властная рука мамы, Зои Владимировны, чувствовалась даже на расстоянии. Она немного обиделась на дочь. Удрала из дома ни предупредив, ни посоветовавшись – что ей плохо было у родителей, чего-то не хватало? Ей трудно было смириться с тем, что дочь взрослеет на глазах и все меньше нуждается в матери…

Однажды, примерно неделю спустя после того, как Эльвира поселилась в своем доме, вдруг с утра пораньше затренькал ее сотовый телефон.

– Эльвира Павловна! – раздался в трубке знакомый голос, от которого в ее груди зажглось что-то теплое. – Наверное, вы заняты и находитесь где-то вне дома? Я звонил вам на городской телефон, какая-то женщина сказала, что вас нет дома.

– Меня нет дома у родителей. Я – у себя дома, – не без некоторого хвастовства пояснила Эльвира. – Запишите на всякий случай этот телефон. Теперь я буду жить здесь.

– Решили перейти на самостоятельный кошт.

– Пока, наверное, вряд ли получится, – честно призналась она. – У меня остались деньги свадебные… Мне же еще год учиться!

Она будто перед ним оправдывалась. Ей не все равно, что думает о ней Звонарев?

– Но я вас ни в чем и не упрекаю.

– Знаете, вы тоже на меня так действуете, что мне хочется… доказать, что я и сама в этой жизни кое-что значу!

Красивые слова. Самой ей ни в жизнь не купить себе такой особняк. И содержать домоправительницу. Но вот, захотелось покрасоваться перед Георгием Николаевичем.

– Похвальное желание.

Опять в его голосе прозвучал сарказм, или ей это показалось?

Как ни странно, работой в саду она увлеклась и теперь с утра пораньше Эльвира ездила на рынок, покупала то одну рассаду, то другую. Вчера они с Лизой высадили вдоль забора маленькие елочки и пихты. Строго по инструкции, с ориентировкой на север.

Правда, одевалась Эльвира на сельхозработы не без кокетства. В Европе, судя по фильмам, которые она видела – даже самые богатые женщины занимаются садоводством, надевая хозяйственные перчатки и какие-нибудь вышедшие из моды шляпки, чтобы защитить от солнца и ветра свои нежные личики.

Ей хотелось, чтобы в таком наряде ее смог увидеть Георгий Николаевич. И понял, что она тоже кое-что умеет, и она вовсе не какая-то там бездельница, как наверняка ему кажется…

Мама позвонила вчера, но уже не звала ее обратно, а почти равнодушно сказала:

– Может, тебе и в самом деле хочется побыть одной?

И все. Что дало Эльвире повод жалеть себя: никому она не нужна!

После предательства Наташки – кстати, подруга так до сих пор и не позвонила, Эльвира решила, что все ее так называемые друзья-приятели ничуть не лучше Наташки, радуются ее бедам, нисколько ей не сочувствуя.

Она ушла из их среды, и никто этого не почувствовал. Точнее, никто о ней не вспомнил, никто не заскучал. Будь она чуточку похлипче, наверное, уже наглоталась бы таблеток и ушла вслед за своим мужем.

В общем, звонок Георгия Николаевича застал Эльвиру вовсе не в момент черной меланхолии, но некоторые ощущения собственной ненужности и одиночества все же присутствовали. Она не прекращала свои занятия цветами только для того, чтобы не увидеть уже в глазах Лизы снисходительного понимания: ее молодая хозяйка слабовата, она сломалась под действием жизненной бури…

Звонок старшего лейтенанта взбудоражил ее и вернул хорошее настроение.

– Так что, Эльвира Павловна, – спросил он задорно, – готовы ли вы проехаться по местам своей боевой славы? Теперь, когда лес чист…

– Чист? В каком смысле?