— С другой стороны, это вызовет проблемы с затоплением долины, — сказал Ганнибал.
— Мы не сможем затопить ее. Мировое общественное мнение не позволит, даже если мы захотим, — сказал Кинги.
— Но ведь птиц можно переловить и переселить куда-нибудь в другое место.
— А деревья омбу? Мы же не можем выкопать их и пересадить, — парировал Кинги.
— Если мы не затопим долину, весь наш с англичанами проект полетит к черту.
— Точно. А Лужа сядет в лужу и подхватит простуду, — сказал Кинги, зажмуриваясь от удовольствия.
— Но, с другой стороны, правительство Великобритании вряд ли будет обрадовано. Они попробуют оказать на нас давление.
Кинги и Ганнибал снова принялись вышагивать по гостиной, на сей раз не произнося ни слова.
— Конечно, — сказал Кинги. — Есть только один путь избежать этого.
— А именно? — спросил Ганнибал.
— А именно — затопить долину, не сказав никому ни слова.
— Точно, — сказал Ганнибал.
Питер и Одри, потрясенные, смотрели друг на друга.
— Но, с другой стороны, — рассудительно сказал Кинги, — имеем ли мы право лишать мир части его биологического наследия, а наш собственный народ — его старинного бога?
— Сказать по совести, я не нахожу ни одного аргумента, оправдывающего такой поступок, — заметил Ганнибал.
Кинги глубоко безнадежно вздохнул. — Похоже, нам придется перестать деликатничать и поступиться интересами Лужи, — сказал он скорбным тоном, хотя лицо его так и сияло от удовольствия.
— Так вы — «за»? — спросил Ганнибал.
— Ну да, да, я «за», «за»! — с раздражением ответил Кинги.
— Вот и прекрасно, — с облегчением выдохнул Ганнибал.
— Но! — предупредил Кинги, подняв свой длинный толстый палец цвета шоколада. — Не избежать жуткой драчки! Не следует думать, что Лужа спокойно примет все как должное. Значит, дело надо провернуть с большой осторожностью, иначе он попытается обойти меня и получится хорошенькая катавасия.
— А что, нельзя издать специальный указ? — спросила Одри. — Вы же король, как-никак!
— В том-то и дело, что нельзя, — сказал Кинги. — Мне нет равных, когда я веду себя как диктатор, но право же, должен быть иногда хоть какой-то проблеск демократии!
— Застаньте их всех врасплох, вам мой совет, — сказал Ганнибал. — В конце концов, этого они ожидают меньше всего! Первое, с чего начните завтрашнее утро, — раструбите об этой истории местной и мировой прессе, и я гарантирую вам такой шум, что никто не сможет больше выступать за строительство плотины.
— Вы еще не знаете Лужу, — сказал король.
В течение следующего часа Кинги и Ганнибал расхаживали по комнате, обсуждая стратегию. Наконец, когда было оговорено все по пунктам, они приступили к действию, Одри срочно командировали к отцу, чтобы он тут же явился в редакцию: пусть хоть всю ночь работает, но к утру спецвыпуск «Голоса Зенкали» должен быть готов! Личный секретарь Кинги Эймос Гумбалу получил задание сесть на телефон и обзвонить всех членов Законодательного Совета, созывая их на специальную встречу завтра в полдень. Королевского курьера тут же снарядили в единственную в Дзамандзаре фотолабораторию, чтобы там проявили все отснятые Питером пленки, и приставили к нему королевского гвардейца — проследить за выполнением поручения. Между тем Ганнибал и Питер в спешном порядке сочиняли пресс-релиз, который поутру собирались отправить по телеграфу корреспонденту агентства «Рейтер» в Джакарте. Едва высохли чернила, как они тут же бросились в редакцию поинтересоваться, не могут ли они чем-нибудь помочь, и застали весь штат в состоянии сильного волнения: отец и дочь, с головы до пят заляпанные типографской краской, уже верстали первую полосу. Около десяти вечера были запущены печатные машины, и вскоре все собравшиеся с гордостью разглядывали оттиснутый жирной-прежирной краской сигнальный экземпляр «Голоса Зенкали» с алым грифом «Спецвыпуск» и под ним заголовок, который Дэмиен в порыве дикого ирландского энтузиазма разработал ни с кем не посоветовавшись. Под огромной фотографией пересмешника было написано (честно, немного запутанно и немного мистично):
БОГ ОБРЕТЕН ВНОВЬ!
ПТИЦА НЕ КАНУЛА В НЕБЫТИЕ!
Этот заголовок приковал к Зенкали внимание всего мира.
Конечно, находка дерева омбу и пересмешника — событие само по себе сенсационное. Но прибавьте к этому, что открытие было сделано в долине, куда практически не ступала нога человека и которой вдобавок грозило затопление при строительстве плотины, а птица является старинным божеством аборигенов, — и любой газетчик вам скажет, что эта история вполне сопоставима с сообщением о начале действительно хорошей мировой войны. А поскольку к тому же через два дня в порту Дзамандзара должна была пришвартоваться «Императрица Индии» с войсками, оркестрами и Очень Важными Персонами на борту, то объективно описать ситуацию, которая складывалась на Зенкали, было под силу только непредубежденному историку.