— Ганнибал, мы серьезно, — сказал Питер. — Мы нашли около четырехсот деревьев омбу и пятнадцать пар пересмешников.
Ганнибал посмотрел собеседникам прямо в глаза и понял, что они его не разыгрывают.
— Боже… Вот это да! — вымолвил он. — Ну, расскажите, расскажите скорее!
Питер и Одри принялись наперебой рассказывать, а ужин нетронутым остывал на столе. Когда они закончили, Ганнибал повел их в гостиную и расстелил на полу крупномасштабную карту. Вглядевшись в нее, наша взволнованная парочка отыскала-таки долину, за которой с их легкой руки навсегда закрепилось название «Долина пересмешников».
Ганнибал осмотрел местность на карте через огромнейшее увеличительное стекло.
— Беда в том, — сказал он, — что топографические исследования горной части острова не проводились уже много лет. Правда, эти топографы — такие отъявленные пьяницы, что едва ли могут отличить омбу от дуба, а пересмешника от гуся. Но если вы верно определили местоположение долины, значит, если будет затоплена долина реки Матакама, та же участь постигнет и ее. Да, выкинули вы штуку! Как выразилась бы ее Неправдоподобие… то есть ее преподобие Длиннаяштанина, вы разворошили осиное гнездо. Прежде всего нужно связаться с Кинги и сообщить ему обо всем.
Ганнибал придвинул телефон.
— О Боже. Это ты, Наполеон Ватерлоо?
— Да, сахиб, масса Ганнибал, — ответил хриплый пронзительный голос.
— Соедини меня с Королевским дворцом, да поживей, — приказал он.
— Сию секунду, сахиб — донесся из трубки, словно кваканье лягушки из колодца, полный сомнения голос Наполеона. Он мигом соединил Ганнибала сначала с портом, потом с Домом правительства, затем с пожарной охраной и снова с портом.
— Черт возьми! — рявкнул Ганнибал. — И ты, Питер, удивляешься, что король изобрел трость-письмоноску?
Наконец в трубке раздался такой хлопок, что она чуть было не взорвалась, как граната. Зато связь с дворцом была установлена, причем трубку взял сам король.
— Простите за столь поздний звонок, — сказал Ганнибал, — но у меня для вас сообщение чрезвычайной важности. Питер Флокс и Одри Дэмиэн сделали величайшее открытие, и я думаю, что вы должны узнать об этом в первую очередь. Могли бы мы сейчас прибыть к вам и рассказать?
— Разумеется, — ответил Кинги, — коль скоро это так важно.
— Боюсь, это произведет эффект разорвавшейся бомбы, — серьезно сказал Ганнибал. — Но это не телефонный разговор. Сейчас подъедем.
Когда Ганнибал и юные первооткрыватели добрались до дворца, он был весь в огнях. Гостей долго вели по длинным мраморным коридорам, наконец перед ними распахнулись огромные двойные двери и они вошли в большую гостиную, уставленную кушетками с немыслимым количеством подушек и странной неуклюжей викторианской мебелью. На одной из кушеток, почти занимая ее полностью, возлежал Кинги со своим сыном-наследником, принцем Талибутом двух лет от роду. Мальчуган прыгал у папаши на животе и визжал от радости, когда родитель щекотал его.
На другой кушетке сидела высокая стройная зенкалийка редкостной красоты — принцесса Матисса. Она встала, грациозным жестом поприветствовала гостей и предложила напитки, а затем взяла за руку своего не в меру расшалившегося отпрыска и легкой поступью вышла из зала.
— Ну что ж, — сказал Кинги, когда она покинула гостиную, — говорите без утайки, с чем пришли. Надеюсь, это не очередная вновь открытая для науки медуза? Право же, моим именем нельзя назвать больше чем одну.
— Нет, это не медуза, — сказал Ганнибал. — Это кое-что посущественней. Вот эта парочка лазила по долинам в районе реки Матакама и обнаружила в одной из них множество деревьев омбу и пересмешников.
В гостиной воцарилось долгое молчание. Король широко раскрытыми глазами смотрел на собеседников.
— Да вы что… вы, должно быть, разыгрываете меня. — Выдавил он наконец.
— Нет, нет, это правда, — сказал Питер. — В это невозможно поверить, но это правда.
— Пятнадцать пар, — добавила Одри, — и все такие ручные! Они вам понравятся, Кинги!
— И приблизительно четыре сотни деревьев омбу, — заключил Питер.
Кинги и Ганнибал обменялись долгими многозначительными взглядами.
— Так что же… Вы не считаете, что это замечательное открытие? — изумленно спросила Одри.
Ганнибал и Кинги, как по команде, встали со своих мест и принялись ходить взад-вперед по гостиной, словно часовые. Хоть Ганнибал и не был коротышкой, но по сравнению с Кинги он выглядел карликом. Измеряя шагами гостиную, они обменивались репликами, обсуждая проблему со всех возможных сторон.
— Так что же, вы не считаете великим событием обретение заново вашего старинного бога? — спросил Ганнибал.
— Но это вызовет трения с миссионерами, — сказал Кинги.