— Нет…
— Он ведь больше не вернется? Можно сдать его комнату?
Уфф… я другого ожидал.
— Ну конечно, сдавайте, — говорю я, улыбаясь.
— Тем лучше. Но он съехал, не заплатив.
Не говоря ни слова я достаю свой рулончик и снимаю резинку. Моя подружка может поставить крест на своем подарке.
Баиньки, Антуан? Или продержаться начеку до 18.55? Даже до 17.55, потому что я должен приступить к своим обязанностям у вагонной подножки за час до отправления. Ришар только что избежал доброй порции словесного поноса. Он бы меня, без сомнения, обозвал психом. Если все пройдет так, как я предполагаю, возвращение должно быть относительно спокойным. Я для этого сделаю все, что надо. Я кое-чему научился этой ночью.
А пока успею прилечь ненадолго.
Паскуды… Болтливые фрицы-паскуды с жирным смехом… Паскудный коридор, паскудный дождь, барабанящий по стеклам. Ришар-паскуда, завалившийся на боковую. И моя пустая комната номер шесть в дортуаре.
— Вот паскуды!..
— Ты что, во сне говоришь?
— Заснешь тут, как же, когда целый автобус с немчурой выгружается.
— Так тебе и надо. Это они мстят. Сколько раз ты целые купе с тевтонами парализовал своим воплем: «Папиир, шнелль!»
— Это же так, смеха ради. Будто тебе самому это не нравилось.
— Ты ведь знаешь, что я об этом думаю. Мне клиенты никогда в тягость не бывают. А с тобой всегда впечатление, будто ты хочешь поквитаться с ними за что-то.
Лампа у изголовья зажжена, он читает книжку, пристроившись на краю постели. Рядом с ним строго вертикально висят на вешалке его брюки с отпаренными стрелками.
— Тот тип из засады свинтил отсюда.
— А?
— Когда я поднимался, его на террасе уже не было.
— Что ты ему сказал по телефону?
— Ничего. Позанимал немного линию, покрутил диск, оно и рассоединилось. Пантера не осмелилась спросить, чего ради я шутку сыграл с кафе напротив.
— Который час?
— Пять.
Одним прыжком я выскакиваю из кровати.
— Не дергайся, у нас еще целый час впереди!
— Только не у меня. Прежде чем идти на перрон, мне надо одну штуку провернуть.
Я обуваюсь, запихиваю свои вещи в сумку и бросаюсь к двери под скептическим взглядом своего приятеля.
— Ты бы хоть соблаговолил сказать, что происходит…
— Не сейчас. Встретимся в поезде, без пяти, ладно?
Все же я успеваю поцеловать его в лоб.