- Чуть не забыл. Мне бы не хотелось, чтобы подобная ситуация повторилась в будущем, поэтому...
Аварис направился к Прифилу. Альда оцепенела от ужаса, Котт подошел сзади и закрыл ей ладонью рот, чтобы та не закричала.
Все, кто находился в зале, казалось, перестали дышать.
Братья следили за каждым шагом Авариса, из глаз Прифила текли слезы, он тихо повторял:
- Альда, прости, прости, Альда.
Глаза смотрели в одну точку, ужас от осознания того, что сейчас произойдет, сковал его.
Аварис замахнулся и со всей силы ударил мечом по шее Прифила. Голова с тихим стуком упала на каменный пол.
Альду начало трясти, слезы сами текли из глаз, не позволяя видеть, что происходит вокруг. Котт сильно зажал ей рот, из-за чего принцесса просто мычала. Парень развернул ее к себе лицом и обнял, чтобы она ничего не видела больше.
Альда теперь только слышала, что происходит. Некоторые женщины всхлипывали или рыдали. Кто-то из братьев закричал, выпуская таким образом боль. Аварис же невозмутимо продолжил:
- Надеюсь, я все ясно объяснил. Снять цепи! – приказал он. – Кто из вас самый младший?
Послышался голос Амета.
- Ты поедешь со мной. У тебя есть особое предназначение, седьмой сын Венатора и Фриги. Уходим, - скомандовал Аварис воинам, - к рассвету мы должны быть на границе Абунды. Ты, ты и ты, - выбрал он трех своих солдат. – Следите за Аметом. Цилла, мое почтенье.
Король со своей свитой ушел из замка, оставив всех в горе, опустошении и полном несчастье.
Глава 3. День Солнца Небесного
Третий день Альда и Котт шли по Литорной равнине. Волосы принцессы растрепались, и некоторые косы выпали из прически. Подол платья до середины испачкался грязью, землей и травой. Пальцы на ногах изранены до крови. Физическая боль немного отвлекала Альду от душевных тягот. То и дело она принималась рыдать и отказывалась дальше идти. Котт держался лучше. Его одежда тоже поистрепалась от долгой дороги. По пути он собирал ягоды и съедобные травы, чтобы они с принцессой могли поесть хотя бы чуть-чуть. Мелкие родники и утренняя роса спасали их от жажды. На ночь они рвали траву и накрывались ей, чтобы прохладными ночами не замерзнуть.
Наконец, они добрались до Дефочки — пресноводной речки. Издали они увидели поселение. Альда узнала в нем рыбацкую деревню Писк Кас, что находилась на границе Литории и Леводефья.
Когда ребята приблизились, то увидели солдат в форме болотного цвета. Аварис везде расставил своих людей в поисках принцессы. Значит, здесь нельзя просить ни ночлега, ни пищи. Остановившись недалеко от деревни, в невысоких кустах можжевельника на пригорке Альда и Котт, скудно поужинав ягодами, стали готовиться к ночлегу. Спать решили по очереди, чтобы быть готовыми к побегу в любой момент, если солдаты обнаружат их.
Ближе к утру дежурила Альда. Пока Котт спал, она беззвучно рыдала, вспоминая свою беззаботную жизнь и Прифила. Успокоиться она смогла только тогда, когда Котт начал возиться и просыпаться.
- Я, пожалуй, схожу в деревню, может, удастся добыть что-нибудь или выторговать, - он показал свой небольшой меч, с золотистой рукоятью, на которой красовался прозрачный драгоценный камень.
- Но тебе его отец подарил, - грустно сказала принцесса.
- Тогда это лучшее, что я могу с ним сейчас сделать. Если я нормально не поем, то мертвому мне этот меч точно не пригодится.
Аргументы Котта показались Альде убедительными.
- А солдаты, - продолжила принцесса.
- Что солдаты?
- Они могут тебя поймать. Слышал, что Аварис приказал тебя убить?
- Откуда им знать, как я выгляжу? Да и тебя они, собственно, в лицо не знают. Единственное, на что они ориентируются, это два подростка, мальчик и девочка. На одного они, надеюсь, внимания не обратят.
Что ж, Альде не хотелось спорить – не было сил. Она осталась под можжевеловым кустом, ждать Котта с чем-нибудь съедобным.
По солнцу Альда определила, что уже полдень. Котт до сих пор не явился. Сколько его ждать? А если он не придет? На мгновение Альду охватило волнение. Но потом девушка решила, если Котт не вернется, то она будет здесь сидеть, пока не умрет. Одной все равно не добраться до Дивы Кастелы, а выхдить замуж за орка она тем более не собирается. Слезы опять полились из глаз. Умирать ей тоже расхотелось. Рыдания прервал грубый мужской голос и топот копыт. Не меньше двух лошадей, точно. Альда сжалась как можно сильнее и притаилась, спрятавшись за ветками.
- … и вот, значица, беру я ее за ляжку, вот так! А она грит мне, мол, только после свадьбы! - передразнил один из мужиков кого-то.
К гоготу первого всадника присоединился второй, не менее грубый голос.